Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Однако меня это не слишком беспокоит: у меня хранится микропленка со снимками всех этих документов.

В то время я жил в авиагородке при одном из полтавских аэродромов, переданных советским военным командованием американским ВВС. Помню, я дважды ездил на экскурсию на места сражений Петра I с Карлом XII, пытался ухаживать за русским лейтенантом – переводчицей из военного колледжа иностранных языков в Москве, предлагал ей подарки, но она отвергла мои ухаживания. Меня возмущали тогда те мои соотечественники, которые спекулировали сигаретами, рационами и даже казенными вещами, делали бизнес, а заработав, искали в Полтаве „ночную жизнь“.

Я считал, что русские были правы, когда возмущались затяжкой с открытием второго фронта на Западе.

В офицерском клубе не раз ввязывался в драки с другими американскими офицерами, которые оправдывали эту затяжку. В день открытия второго фронта я пропил на радостях все наличные деньги, а потом одолжил еще в баре под свой сто пятидесятый боевой вылет.

Как раз в это время я подружился с одним русским капитаном, у которого было лицо настоящего воздушного волка и триста пятьдесят боевых вылетов за спиной.

Когда американское командование предложило русским офицерам-летчикам принять участие в „челночных полетах“, чтобы посмотреть, как воюют в воздухе американцы, я добился зачисления этого капитана в свой экипаж.

Тот показательный полет был неудачным с самого начала: при взлете лопнул баллон шасси. Чтобы пофасонить перед русским, я отказался от обычного в полете обшитого брезентом стального жилета и был ранен, легко правда, осколком зенитного снаряда, когда мы пролетали над линией фронта…

Наш четырехмоторный бомбардировщик Б-24 „либерейтор“ был подбит при возвращении с бомбежки на Днепре, над Могилевом, – зенитный снаряд вывел из строя два мотора.

Радист успел передать, что сильная вибрация сотрясает третий мотор, у которого был сорван кожух и повреждены три цилиндра, что скорость снизилась до критической цифры 125 миль в час, а высота – до 20 футов, что экипаж выбрасывает бензобаки, кислородные баллоны, маски, боеприпасы, „Мей Весты“*[""160] – все, что под руку попадается, чтобы облегчить подбитый самолет. После слов „идем на посадку“… радиосвязь оборвалась…

В эти дни, как я выяснил в архиве, Лот, или Лотар фон Шмеллинг унд Лотецки, действовал со своей диверсионной командой в районе американских аэродромов под Полтавой.

Наш „Янки Дудл“ возвращался на базу, волоча за собой шлейф дыма. Он так и не дотянул до аэродрома, пошел на вынужденную посадку в степи. Все летчики согласно инструкции встали в хвост самолета, повернулись спиной к носу, заложили руки за голову… Дело было на рассвете. Совершенно случайно поблизости оказались диверсанты Лота.