Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В восемнадцатом Табахаси, он же Ясутаки Кансло, руководил подотделом контрразведки. Теперь он полковник разведки японского генштаба. Вот тебе и фирма «Мицубиси».

Карпухин с интересом разглядывал круглое лицо японского разведчика. Потом взял увеличительное стекло и принялся сличать фотографии.

— Действительно, это один и тот же человек.

— Мы уже провели экспертизу, Иван Савельевич. Полное тождество. А сообщил нам о японце бывший подпольщик Полукаров: увидал его на улице — и сразу к нам. Что будем делать?

Карпухин сложил фотоснимки, перетасовал их, как игральные карты.

— Продолжайте наблюдать; если будет лезть куда не следует, предупредите.

Когда Карпухину доложили, что Губанова под видом контрабандиста решено послать к Гринблат, он недовольно спросил у Хомутова:

— А для чего, собственно?

Карпухин считал, что наблюдение может дать больше, чем непосредственное вмешательство.

— Срок-то три дня, — сказал Хомутов.

— Это приказ. Но не знаю, может, я и ошибаюсь, только вы, ребята, торопитесь там, где не надо. — Он взял со стола листок синего цвета, поднес близко к глазам, сильно щурясь: — Знаешь, что это? Ребята из отдела Борцова фаэтон нашли в Гнилом углу в лесочке.

Мало того, он уже здесь и осмотрен.

Он быстро пробежал глазами акт: «...кровь на ступице колеса появиться могла от попадания пули в тело бандита рикошетом. Поскольку выстрела было сделано два, то места попадания обеих пуль определены...»

— Хорошая зацепка?

— Да, зацепка существенная. Но...

— Что? — быстро спросил Карпухин.

— Мне кажется, бандиты видели и кровь, и дырку в тенте. Мало того, они сами оставили фаэтон, мол, нате, нам не жалко. Это, можно сказать, своеобразный вызов нам.

Попробуйте найдите, даже с такими серьезными вещественными доказательствами.

— А может, неопытные действовали. Не отпетые грабители, а боевики антисоветского подполья.

— Это одно и то же, — отмахнулся Хомутов.

— Я не в том смысле, что и те и другие враги...

Хомутов согласился:

— Я понял вас, Иван Савельевич. Возможно, это действительно не уголовное дело, а политическое.

— Вот именно.

— Мы говорили с вами о Губанове в качестве ходока с той стороны. Я все же намерен добро дать. Вы, конечно, можете запретить, однако в данной ситуации при тщательной подготовке это не помешает.

— Только при тщательной, — согласился Карпухин. — Именно при тщательной. А у нас времени нет тщательно готовиться, голубчик. Нету, — развел руками, — этого времени. И в ближайшем обозримом не будет. А спугнуть можем. Меня все-таки интересует, почему ты упорствуешь? — пытливо заглянул в глаза.

И Хомутов чистосердечно признался:

— Уходит она, Иван Савельевич. Дважды упускали. Нырнет в толпу на Семеновском базаре — и как в воду.

— Ну, дожили...