Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— В доме есть посторонние? — спросил я.

— Нет, что вы?! Никого нет. Приходила соседка. Я быстро ее выпроводила. Дом пустой.

Я перевел дух. Она, конечно, могла солгать, но голос ее, глаза, улыбка заставляли ей верить. Собака уже только хрипела, захлебываясь злостью.

— Сейчас успокоим его. Идите за мной. Но к нему не подходите. Он умница. Пиратка! — Кобель бросил лапы на ее плечи, лизал ее руки. Но на меня зло поглядывал. — Успокойся, глупый, — говорила она, — у несносный! Свои все, понимаешь? Тут свои. Он поймет все, — сказала она мне.

Прямая дорожка разрезала сад на две половины. В конце сада я увидел забор и белевшую калитку, о которой говорил Потапов. В доме за забором жила семья рабочего со сталелитейного завода. По просьбе Потапова рабочий принял временно на квартиру двух парней.

Пират успокоился и лег.

— Все, — сказала Ксения, — знакомство состоялось. — Сад хотите посмотреть?

— С удовольствием, — ответил я. — Она прошла вперед. Я незаметно бросил Пирату сосиску и услышал, как он клацнул зубами."

"— Послушайте, — заговорила Ксения, едва я поравнялся с ней, — вы так выглядите, что вся улица, думаю, уже толкует о вас. — В голосе ее была тревога.

— И отлично, — сказал я, глядя перед собой. — Пусть погалдят. Знаете, когда кто-то прячется в кустах, кому нужно, все равно его увидит. А когда человек открыто гуляет, скажем, в парке в самом экстравагантном наряде, его все заметят, поболтают о нем, но особого внимания он к себе не привлечет. Как вы думаете?

— Пожалуй, верно. Но я вас даже не узнала сразу. Такой шикарный красавец! Я даже растерялась, честное слово!

— А местным туземцам шепните: это, мол, студент из Горного института. Я убежден, у них о студентах самое превратное представление. Знаете песенку: «От зари до зари, как зажгут фонари, вереницей студенты шатаются…» По этой песенке они и судят о студентах. Живут студенты на вашей улице?

— Нет. Кажется, нет таких.

— Отлично… Вы на днях открытку или письмо получали?

— Нет. — Она остановилась. — Ничего не было.

— Странно… — Голос мой был сух, даже строг. Я мутил воду, как говорится, но на нее не смотрел: она притягивала меня к себе все больше и больше. — А на той неделе тоже не получали?

— Не получала, Иван Иванович! Я извелась вся, поймите! Жду, жду, томлюсь, места не нахожу. И даже весточки никто не подаст! Ведь с ума сойти можно!

— Почтальона вашего вы хорошо знаете?

— Ах, не думайте этого: безобидный совершенно.

— Послушайте, почему я вас в ставке нашей никогда не видел?

— Господи, меня подозревают в чем-то? — Она остановилась. Я только мельком взглянул на нее.

— Нет, нет, что вы!.. Давайте ходить. Пусть соседи любуются. А вы улыбайтесь. Как вас можно подозревать! Но в ставке никто не говорил мне о вашей красоте.