Апельсинки для Осинкина (СИ)

При этом постаралась, чтобы лицо осталось невозмутимым.

— Глаша, — начала спокойным, ровным тоном, — мы, правда, хотим помочь. Может быть, стоит обратиться в полицию? На случай, если зачатие произошло без твоего желания? Может быть, тебя запугали или шантажировали? Доверься мне, прошу.

Что еще мне было предположить? Глаша не говорила, кто отец ребенка, не хотела слышать о самом малыше. Этому должно было найтись разумное объяснение.

— Не надо полиции, — отказалась Глаша. — Я большая девочка и прекрасно знаю, откуда берутся дети. Мой любимый мужчина оказался последним подонком. Но он еще поплатится за это. Все поплатятся. Не сомневайся.

С растрепанными волосами, горящими ненавистью глазами и бледными щеками Глаша напоминала сумасшедшую. И вела себя так же. Мне стало по-настоящему не по себе, и только желание помочь ей и малышу заставило остаться.

— Я понимаю, как трудно быть матерью одиночкой. Но ты сильная и умная женщина, Глаша.

— Ничего ты не понимаешь!.. — взвыла она.

А после рванула в мою сторону, выставив вперед ладони. Как будто собиралась выцарапать мне глаза или сделать что похуже. Я вовремя успела уклониться. Глаша упала и, выкрикивая проклятия, стала биться головой об пол. Это было так ужасно, что не передать словами.

— Вам лучше уйти, — попросила меня подоспевшая медсестра.

Мне ничего не оставалось, как последовать ее совету.

Я вернулась в село, сама не своя после происшествия. Не дошла до дома несколько шагов, устало опустившись на первую попавшуюся лавочку. Словно застыла, не в силах поверить в то, что только что произошло на моих глазах.

Именно такой, задумчивой и обессиленной, меня застал Андрей. Он вернулся раньше обычного и отправился встречать меня с автобуса.

— Что такое, Русалочка? — спросил он, опускаясь передо мной на корточки и заглядывая в глаза. — На тебе лица нет.

Тепло его рук, коснувшихся меня, придало уверенности. Я приподняла голову и на одном дыхании выпалила:

— Ты должен узнать обо мне кое-что… Я бракованная, Андрей. Потому не могу стать твоей женой и испортить тебе жизнь."

"— Бракованная?.. — повторил он. — О чем ты говоришь, родная?

Глава 51

Андрей

Я видел, понимал, что с Русалочкой творится что-то неладное. Но не понимал причин. Думал: это я сделал что-то не так? Сказал не то? Мне все сильнее казалось, будто я чем-то обидел.

Но чем?

А ведь все началось в тот день, когда я сделал ей предложение. Именно тогда моя любимая Ариэль закрылась от меня, спряталась в своей непроницаемой раковине. Словно ушла на дно моря и залегла там. И как бы я ни старался выковырять ее оттуда, не выходило ровным счетом ничего. В какой-то момент мне в голову пришла шальная мысль, будто Ариэль тайно влюблена в другого мужчину. Но тогда она не отзывалась бы на мои ласки с такой страстью и радостью.