Апельсинки для Осинкина (СИ)

Встреча с ним стерла неприятный осадок после разговора с Грибовым. Вдобавок я отчего-то была уверена: Андрей наблюдал за мной. Точнее, присматривал за Федором, чтобы тот не напал и не совершил новую подлость.

От этого стало еще приятнее. Теплее на сердце.

Не привыкла я к тому, что обо мне беспокоятся другие, что за меня переживают. Всегда было наоборот. Это я оказывала людям помощь, порой забывая о собственном отдыхе, сне и еде. Но вот появился Андрей, и я прочувствовала на себе всю магию внимания и заботы.

— Привет, — поздоровалась в ответ. — Очень рада тебя видеть. Признаться, я думала, ты последовал моему совету и нашел другое место для отдыха.

— Ну, уж нет, — возразил он и, посмотрев вслед удалившемуся Грибову, добавил: — Тут такая охота. Не могу я это пропустить или остаться в стороне.

— Ты знал, что Грибов будет здесь, да? — спросила я напрямую.

Андрей уклонился от прямого ответа.

— Да я тут просто прогуливался рядом, — сообщил он. — Говорят, в этом березнячке зайцы водятся. Вот я нашел двух. Только не зайчат, а Апельсинок.

Поняв, что речь идет о них, Вася и Клара заливисто рассмеялись.

Он назвал их Апельсинками…

Хм, угадал или навел справки? Я Андрею свою фамилию не говорила, а она слишком редкая. В школе, помнится, меня тоже называли Апельсинкой.

— Фонарь на лице Грибова ― тоже твоя работа? — предположила я и покачала головой. — Его желание извиниться возникло из-за этого?

Напрасно Андрей связался с нашим фермером. Федор Грибов злопамятен и изворотлив, как уж. Может быть, сейчас он и сделал вид, будто примирился с ситуацией. Но кто знает, что взбредет ему в голову дальше? Вдруг он уже вынашивает коварный план по отмщению?"

"— Русалочка, так бывает, что у людей просыпается совесть, — сообщил мне Андрей в шутливой манере. — У некоторых это происходит спонтанно. Другим нужна помощь. Не мне тебе объяснять принципы, ты сама врач. Одним пациентам достаточно горячего чая от простуды. А другим приходится глотать горькие пилюли до полного выздоровления.

Я не сдержала взволнованного вздоха.

— Лишь бы Грибов это пилюлю проглотил, — заметила вслух.

— У него простуда? — поинтересовалась Вася. — Это заразно?

— А зачем Федору Грибову фонарь? — вслух задумалась Клара.

— Чтобы светил, глупенькая, — отозвалась ее сестра. — Ты же знаешь, какой Грибов трус. Я один раз видела, как он подскочил, когда рядом квакнула лягушка. Наверное, еще и в штаны наложил от страха.

— Девочки!.. — охнула я, взглядом призывая дочерей к порядку. — Прости, Андрей, мои Апельсинки хорошо воспитаны, но иногда болтают лишнее.

— Как и все дети, — отозвался он, как будто был знатоком в этом вопросе. — Говорят, устами младенца глаголет истина. Грибов этот, правда, трус, иначе не назвать.