Апельсинки для Осинкина (СИ)

Обычно все новые знакомые смеялись и начинали подшучивать.

Этот повел себя иначе.

— Очень красивое имя, — проговорил он и повторил: — Ариэль. Тебе идет. Ничего что я на «ты»?

Тому, кто спас меня от домогательств, такое обращение было только показано.

— Нет, я совсем не против, — призналась и в свою очередь спросила: — Как тебя зовут? Я тебя здесь раньше не видела.

— Андрей, — представился он. Мою ладонь, протянутую для рукопожатия, он поднес к губам. — Ты права, Ариэль, я не местный. Приехал к вам отдохнуть на свежем воздухе. Порыбачить.

Одно прикосновение, а у меня снова закружилась голова. И как будто снова стало не хватать воздуха. Я приоткрыла рот и шумно вздохнула.

— Все же нужна помощь? — Андрей расценил мое поведение неверно. — У меня тут недалеко машина припаркована, мигом домчим тебя до фельдшерского пункта. Там и осмотрим.

— Нет, нет, это лишнее, — отказалась я. — Да и времени лишнего нет. Мне детей из садика нужно забрать. О, нет…

Я заметила коробку с куклами, которых собиралась подарить девочкам. Грибов проехался по ним колесами. Теперь этих кукол осталось лишь выбросить в мусор – дарить такое девочкам нельзя.

— Тот садик? — Андрей указал рукой в верном направлении. А когда я кивнула, добавил: — Провожу тебя.

Это было не предложение и не вопрос, а утверждение.

Больше того, чуть ли не приказным тоном Андрей попросил опереться на него, а когда я отказалась, сам положил мою руку на сгиб своего локтя. В этом жесте не было ни агрессии, ни какого-то намека, только забота, так что я не стала сопротивляться.

Думала, новый знакомый доведет меня до калитки садика, и там мы расстанемся. Вот только не предусмотрела реакции девочек на наше появление. Того, что завидев нас, идущих под ручку, они кинутся на Андрея и с криком «папа» повиснут на нем.

Глава 3

Эля

Мне было ужасно стыдно и неловко. В панике я совсем забыла, что дети ждали появления отца на их дне рождения. Вот и приняли Андрея…

— Девочки, нет, — проговорила я, кусая губы. — Вы ошиблись. Это дядя Андрей, он только проводил меня до садика. Но он не… Не ваш отец.

Сказав последнее, выдохнула и глянула на Андрея, шепнув:

— Извини…

— Ничего страшного, бывает, — отмахнулся он. Попытался сохранить спокойное лицо, но я все равно заметила, что ему стало не по себе. — Наверное…

— Вижу, у вас все в порядке, — любезно проговорила Марья Петровна, воспитательница девочек, довольно кивнув. — Теперь мне можно оставить пост. Хорошего вечера.

— И вам, — поспешно отозвалась я, добавив: — Извините, что задержали вас.

Снова…

Слишком часто я стала опаздывать. Но не по своей воле. Впрочем, если бы не доброта и понимание Марьи Петровны, мне пришлось бы отказывать в лечении многим пациентам, а это ужасно. Но и забирать детей из сада после его закрытия ― не лучше.