Апельсинки для Осинкина (СИ)

Еще неделя, и он будет готов принять большую и дружную семью.

Я был бодр и воодушевлен как никогда. Работал на износ, мечтая поскорее вырваться на пару дней к моим девочкам. Ужасно соскучился.

Только одно событие слегка выбило из колеи.

Встреча с бывшей.

Оксана вновь появилась в больнице, проигнорировав запрет. Больше того, она зачем-то перекрасила волосы в огненно-рыжий, вызвав во мне бурю протеста одним своим видом.

— Мне идет, Андрюшенька?.. — спросила, кокетливо поправляя прическу.

— Нет, — рыкнул я, намереваясь предупредить охрану.

Ноги этой женщины больше не должно быть в клинике. Сам я ничего не боюсь, тем более бывшей. Но в гневе Оксана становится похожей на ведьму, а это может огорчить моих маленьких пациентов. Их родителям и персоналу тоже ни к чему становиться свидетелями некрасивых сцен.

Оксана рассчитывала явно не та такую реакцию. Поджала губы и, раздраженно дернув плечом, выдала:

— А мне казалось, тебе нравятся рыженькие.

Теперь я убедился: в тот день в торговом центре мы с Тимом не ошиблись. Мы реально увидели Оксану.

— Ты что, следишь за мной? — едва сдерживая возмущение и гнев, спросил я.

Оксана рассмеялась, запрокинув голову.

На нас уже стали обращать внимание посетители клиники.

— Идем!

Цапнув Оксану за руку, потащил в кабинет. Посторонним не следовало слышать то, что я собирался сказать. Не для посторонних глаз сцена. Я, конечно, обычно спокойный и рассудительный, но кое-кто довел до белого каления.

Бросив Оксану в кресло, я оперся о подлокотники, угрожающе нависая над ней и, четко произнес:

— Слушай меня, повторять не буду. Не смей преследовать меня и мою женщину. В противном случае последует ответка. Она тебе крайне не понравится.

Она и не подумала смутиться и, тем более, испугаться.

— Знаешь ли, Андрюша, я живу в свободной стране, — проговорила, как ни в чем не бывало, закинув ногу на ногу. — Могу появляться в любых общественных местах. А вот за угрозу можно и ответить.

Я сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Отстранился, не желая дышать одним воздухом с той, которую называл невестой. Идиот, что тут сказать.

— Чего ты пытаешься добиться? — спросил, заранее предполагая, что прямого ответа не получу. — Мы расстались, понимаешь? Между нами ничего больше не будет, так к чему все эти слежки, Оксана? Зачем это тебе.

— Ты! — Она обвиняюще указала на меня пальцем. Зло прищурилась, перестав разыгрывать из себя наивную невинность. — Ты просто мудак, Андрей Осинкин! Променять меня на какую-то деревенскую бабищу с двумя прицепами? Тебе лечиться надо. Срочно!

Я мог пережить грубость в свой адрес. Но не в адрес Ариэль и девочек.

— Не смей! — предупредил я. — Ариэль лучшая из женщин. Она моя будущая жена. А малышки — дочери. За них я голову откручу кому угодно, даже тебе. Не вынуждай меня, Оксана.