АПП, или Место для чуда!

Стало понятно, что предложение лишь сформулировано как предложение, а на самом деле оно — приказ. Желающих возразить не нашлось.

Кабинет мастера легко вместил всех, кроме мастера-демонолога Пичельэ, чьим хобби были танцы. Он остался наводить порядок в ритуальном зале. Ректор заняла рабочее кресло дэора, сам декан остался стоять у шкафа. Пленница умостилась в жестком кресле, а недотравленные студенты рядком обосновались на диване. Кстати, диван только казался жестким и неудобным, приноровившись, на нем можно было умоститься с комфортом. Что команда и сделала.

— Все-таки почему в предсказании эту особу обозвали безумным пауком? — влез с очередным вопросом неуемный дракончик.

Тролль, Стефаль и Янка всегда предпочитали больше молчать и слушать, чем говорить, и еще затыкать время от времени рот слишком разговорчивому напарнику. Правда, сейчас вопрос показался интересным не только студентам.

Юная повариха вздохнула и тоскливо ответила:

— Лойли Ллельс — это меня мама так назвала. Звучит красиво, а на древнем наречии «Веселый Паучок». Иногда «лойли» как «безумный» переводят.

— И что же нам с тобой делать, Лойли? — побарабанила ноготками по столу Шаортан.

 — Ты причинила немало вреда своими действиями студентам АПП и намеревалась причинить еще больше…

— Сдать страже, как дядю? — сглотнув комок в горле, шепнула девушка, понуро повесив беленькую пушистую головку. Получился эдакий завядший или надломленный, не успевший раздарить ветру семена, одуванчик.

— Она же поняла, что натворила, и признала вину?! — растерянно вскинула взгляд на мастеров Яна, не столько вступаясь за дроу, сколько и в самом деле не зная, как поступить справедливо."

"С одной стороны, Лойли воздействовала на разум людей, и пострадавшие — жертвы ее выходок — имелись.

С другой — юная повариха сейчас искренне раскаивалась в том, что сотворила. Правда, только потому, что пыталась наказать тех, кто наказания не заслуживал, а не потому, что считала все совершенное неправильным в принципе. Можно ли оставлять такое безнаказанным? А если наказывать, то как, Яна совершенно не представляла. Великодушное сердце сочувствовало одинокой и запутавшейся сироте, и оно же, его мудрая частица, понимало: даже попытку убийства спускать и оставлять без последствий нельзя. Посеешь ветер — пожнешь бурю.

— Я бы на нее гейс наложил, — почесав в затылке, внес предложение тролль. — Коль она ни своей, ни чужой жизни ценить не умеет и все готова в пламя мести бросить, пусть на себя клятву возьмет — спасти жизней в три раза более, чем отнять собиралась.

— Разумно, — оценил Гад и покосился на дракессу.

— Я ведь на целителя выучиться хотела, как папа, но дядя Ширьлу оплатил другую академию, — тихонько прошептала повариха-отравительница.