Ария

Уже не мальчик – мужчина. Он целует меня жадно, ненасытно, торопясь взять как можно больше за эти мгновенья наедине. А я ничего не чувствую. Лишь давление губ, касание языка, вкус своих собственных слез. Теперь я знаю, как это, когда горишь от одного прикосновения. Знаю, как замирает сердце, и дрожь пробегает по телу, когда целует тот человек, которого любишь. Увы, это не Эдвард.

В конце концов, его руки ослабевают и опускаются. Он тяжело дышит.

– Иди к мужу, сейчас же. Еще немного и я уже никогда не отпущу тебя, и плевать на все, – прохрипел он.

Я, поспешно развернувшись, вышла за дверь и сразу же попала в руки мужа. Он бережно обнял меня, обеспокоенно вглядываясь в лицо. Конечно, он заметил и покрасневшие глаза, и припухшие губы.

– Все в порядке? – в голосе мелькнула настороженность. – Мы можем ехать домой?

– Да… – прошептала я, счастливо улыбаясь. – Домой, – и громче: – Едем домой!

Эпилог

Спустя пять лет"

"– Мама! Мама! – в мастерскую вбежала моя четырехлетняя дочь, волоча за руку упирающегося брата. Няня встала у дверей и на мой вопросительный взгляд непонимающе развела руками, – мы с Тимом не родные?!

Иногда меня поражали ее умозаключения. Нет, вру, всегда. Марта научилась разговаривать в год и к трем болтала, как заправская сплетница.

Я отвлекалась от модели дирижабля, которую собиралась подарить первому техническому университету, открывающемуся в Шалире через месяц, и присела, чтобы видеть детей вровень.

– В зеркало не смотрелись? – улыбнулась мягко, – вы же близнецы. Как вы можете быть не родные?

Тимур мрачно толкнул сестру в бок, тихо пробурчав: «Что я тебе говорил».

– А почему тогда слуги нас называют ария Хорн и арий Крей? – не унималась Марта.

– Это потому, что у Тима магия повелевать металлом, магия Креев, а у тебя магия видеть истину, магия Хорнов. Станете старше, я расскажу вам о законе короля Рема второго.

– Это не правильно, – фыркнула дочь, – тебя называют ария Крей, папу арий Хорн, теперь и нас по-разному. Глупость какая-то…

Я порывисто обняла две маленькие фигурки и крепко прижала к груди. Моя дорогая девочка, всюду ищущая правду. Тяжело ей будет в жизни. Она будет точно знать, кто за ней ухаживает из-за денег, а кто из-за искренних чувств. Кто дружит из-за выгоды, а кто бескорыстно.

Надеюсь все-таки, что мы воспитаем ее достойно, чтобы правда не стала слишком уж болезненной.

Дети, по-прежнему держась за руки, выскочили за дверь. Няня вышла следом. Я задумчиво перевела взгляд в окно, из которого было видно склон холма, покрытый виноградниками.

Как же здесь хорошо! Правильным решением было переехать жить в Фабрию. И пусть до столицы полдня езды, чем реже мы там бываем, тем лучше.