Ария

Усталые с красными прожилками глаза лихорадочно горели на худощавом осунувшемся лице.

Сердце испуганно дернулось, в горле пересохло. Дрожащими пальцами нащупала в кармане кольцо и надела на палец.

– Я помолвлена, – прошептала вдруг осипшим голосом и протянула руку."

"Эдвард бросил быстрый взгляд на кольцо и отшатнулся, словно я его ударила. По лицу прошла судорога.

– С кем? – выдохнул он, и сразу же добавил насмешливо. – Нет-нет, не говори, сам догадаюсь.

Он отвернулся и прошелся по кабинету, сжав руки за спиной. Остановился у окна, бездумно уставившись на дворцовый сад. Я молча кусала губы, чувствуя себя предательницей.

– Не думал, что ты такая дура, – через достаточно долгое время холодно произнес король, я удивленно дернулась от грубости. Он никогда раньше не позволял себе так со мной говорить. – Когда ты получила назад титул, земли, богатства, ты стала привлекательной даже для Хорна. А раньше? Максимум на что ты могла рассчитывать – роль любовницы.

Эдвард неподвижно стоял, всматриваясь в зелень деревьев. Что он там видел? О чем думал? Его застывший профиль стал как никогда похож на профиль отца, вычеканенный на монетах. Он весь был как натянутая струна, напряженные плечи окаменели, побелевшие пальцы сжимали подоконник.

– Я был о тебе лучшего мнения, – продолжил он равнодушным тоном, – ты такая же, как эти пустоголовые дуры, очарованные его красотой и лживыми речами. Первый красавчик королевства, неисправимый бабник, великолепный мерзавец арий Торус Хорн.

Жестокие слова вонзались в тело, словно кинжалы, нанося глубокие раны. Сердце дергалось после каждой фразы. Я смутно понимала, что после этих слов наша дружба уже не будет прежней. Их просто так не вытравишь из памяти.

– Ты могла бы стать королевой, – Эдвард обернулся, я с ужасом увидела его пустые мертвые глаза, – ты могла бы так много сделать для страны и народа. Я… – он запнулся на секунду… – я бы любил тебя всегда, до самой смерти. Но тебе не нужна моя любовь, мое королевство. Ты променяла все это на смазливого бабника, который наиграется тобой и бросит, как и всех до тебя.

Боги, как же больно! Казалось, что с меня медленно сдирают кожу тупым ножом. Но Эдвард не мог знать всего. Он не видел, как Хорн инстинктивно оттолкнул меня с траектории стрелы, не мог знать, как он спасал меня раньше, в школе. Эдвард не слышал, как Хорн говорил о любви, и не видел искренности в его глазах. А может, это я ошибаюсь? Может, я наивная доверчивая, не понимающая, где правда, а где ложь? И из-за глупых мечтаний… я поссорилась со своим лучшим другом? Даже если и так…

– Прости, – твердо сказала я, с трудом возвращая себе невозмутимость, – я не хочу становиться твоей женой. Просто не могу. Ты достоин большего, чем жена, не любящая тебя.