Его Случайный Наследник

Не могу понять нравится ли ему наша беседа с доктором, или нет, но миллиардер явно ждет моего ответа, и я прикусываю губы, затем опять перевожу взгляд на добродушного врача, который был одним из тех, кто проводил сложнейшие операции в стране, и его маленькие пациенты становились на ноги с самыми неутешительными диагнозами.

— Я взяла академический отпуск в университете по понятным причинам и сейчас для меня главное мой малыш. Все мое время, все, что я имею я намеренна посвящать ему. Влад должен поправится и я буду рядом с ним. мы пройдем весь этот путь вместе и сделаем первые шаги, а затем и вовсе побежим наперегонки. Малышу нужна мама, а я… Я не представляю как я жила до его появления. Стоило взять на руки и все. Словно не было меня до него…

Врач тактично улыбается моему ответу, не вмешивается, не дает оценок и на мгновение я подаюсь этому простому человеческому теплу и говорю чуточку больше, чем планировала.

— Но как только это будет возможным, как только Владик будет здоров, и я смогу оставлять его хоть на время пар, я планирую вернуться и доучиться. Я хочу быть врачом. Всегда хотела и мечту свою не оставлю. Я буду помогать малышам… так же, как вы, доктор.

83

Замолкаю и отвожу взгляд. Смотрю в иллюминатор. Дышу тяжело. Усталость берет верх. Мне даже сидеть сложно. Но я знаю, что это все временно, все поправимо.

Главное, теперь я уверенна, что Владик пойдет на поправку.

А я… выкарабкаюсь. Обязательно. Я нужна малышу, мы с ним еще побегаем наперегонки.

Молчание длится достаточно, как вдруг я слышу задумчивый голос Леонида Ивановича:

— Знаете, Алина Николаевна, — поворачиваю голову и смотрю в приятное лицо врача, — после того, как восстановитесь и вернетесь в университет, приходите ко мне на практику.

У меня от подобного предложения чуть челюсть не падает. На мгновение в душе словно зажигается искорка, вспыхивает ярко — ярко и вызывает улыбку на моем лице.

О таком предложении можно было только мечтать.

— Скажу прямо, я человек педантичный, дотошный, тиран немного, — улыбается обаятельно, смягчая суть сказанного, — ну ладно, деспот, как считают все мои интерны, гоняю всех, ерничаю и заставляю кровью плеваться, но без этого не срабатывает инстинкт.

На секунду подвисаю.

— О каком инстинкте речь, доктор?

— Выживать. Не ломаться. Проявлять стойкость. Без этого в хирургии, да и вообще в медицине делать нечего.

— Я бы сказала, что без этих качеств в жизни сложно. Она бьет сильно, со всего маха, а выдерживать удар иногда слишком невыносимо.

На мгновение понимаю, что именно я сказала и перевожу взгляд на молчаливого миллиардера. Ставров все так же стоит рядом и с нечитаемым лицом смотрит на меня.