Армадэль, или Проклятие имени
На смертном одре Аллан Армадэль признается в письме сыну, что много лет назад он убил человека. Человека, который носил одно с ним имя; человека, который был его другом, но стал врагом; человека, чей сын назван в честь отца, как и сын умирающего. Долгие годы эта смерть тяготила и преследовала Армадэля, и, опасаясь проклятий неискупленной вины и повторения трагедии, он заклинает сына никогда не встречаться с тезкой.Сбудется ли зловещее предзнаменование, когда через двадцать лет – судьба или случайность? – пути молодых людей пересекутся, а коварная незнакомка в красной шали станет причиной цепи загадочных событий, где есть место интригам, романтическому соперничеству, шпионажу и даже сверхъестественному?
Он опять начал на чистом листе бумаги:
«Милостивый государь!
Вы напомнили мне ирландскую поговорку: „Вся взаимность с одной стороны“. Ваша взаимность вся с одной стороны. Вы отказываетесь быть моим поверенным в делах, а потом жалуетесь, что я отказался быть вашим хозяином».
Он самодовольно остановился над этими последними словами.
«Очень мило, – подумал он. – И аргумент, и меткий намек. Желал бы я знать, откуда взялась у меня такая способность к письмам?»
Он кончил свое письмо двумя фразами:
«Что касается того, что вы отказались от моего приглашения, то я прошу позволения у вас сообщить вам, что мне нисколько от того не хуже.
Аллан Армадэль».Он с восторгом посмотрел на свое сочинение, подписал его и велел отдать посланному.
«Толста должна быть шкура у Дарча, – думал он, – если это его не проймет».
Стук колес вдруг напомнил ему, что он должен был делать визиты, и Мидуинтер был на своем посту, прохаживаясь взад и вперед перед домом.
– Прочтите это, – закричал он, бросая ему письмо нотариуса.
Он поспешил к гардеробу вынуть сюртук, в нем произошла удивительная перемена. Он не чувствовал теперь неохоты делать визиты. Приятное волнение, возбужденное в нем его ответом Дарчу, внушало ему желание показать себя перед соседями.
«Что ни говорили бы они обо мне, а уж не скажут, что я их боюсь».
Разгоряченный этой мыслью, он схватил шляпу и перчатки и торопливо вышел из комнаты, встретив Мидуинтера в коридоре с письмом нотариуса в руках.
– Не унывайте! – вскричал Аллан, увидев беспокойство на лице своего друга и тотчас перетолковав его. – Если на помощь Дарча нельзя рассчитывать, Педгифт может нам помочь."
"– Любезный Аллан, я думал не об этом, а о письме мистера Дарча. Я не защищаю этого сердитого господина, то я боюсь, что мы должны согласиться, что он имеет некоторую причину жаловаться. Пожалуйста, не давайте ему другую возможность обвинять вас. Где ваш ответ на его письмо?
– Отправлен! – отвечал Аллан. – Я всегда кую железо, пока оно горячо.
– Постойте, – перебил Мидуинтер, решительно останавливая его, когда он хотел сесть в коляску.

















