Армадэль, или Проклятие имени

 – Но скажите мне прежде, прав я был или ошибался вчера, думая, что вы не одобряете моей любви к мисс Гуилт?

Тонкие нервные пальцы Мидуинтера начали мять хлеб на тарелке. Он в первый раз отвел глаза от Аллана.

– Если вы имеете какие-нибудь возражения, – настаивал Аллан, – мне хотелось бы слышать их.

Мидуинтер вдруг опять поднял глаза, щеки его смертельно побледнели, и сверкающие черные глаза устремились прямо на лицо Аллана.

– Вы любите ее, – сказал он. – Любит ли она вас?

– Вы не сочтете меня тщеславным? – отвечал Аллан. – Я говорил вам вчера, что имел несколько тайных свиданий…

Глаза Мидуинтера опять опустились на крошки хлеба, лежавшие на его тарелке.

– Я понимаю, – перебил он быстро, – вы ошибались вчера. Я не имею никаких возражений.

– Что же вы не поздравите меня? – спросил Аллан тревожно. – Такая прелестная и такая умная женщина!

Мидуинтер протянул руку.

– Я обязан не только поздравить вас, но и помочь вашему счастью, если только смогу, – сказал он.

Мидуинтер взял Аллана за руку и крепко ее пожал.

– Могу ли я помочь вам? – спросил он, становясь все бледнее и бледнее.

– Мой милый друг! – воскликнул Аллан.

 – Что такое с вами? Ваша рука холодна, как лед.

Мидуинтер слабо улыбнулся.

– У меня всегда крайности, – сказал он. – Моя рука была горяча, как огонь, в первый раз, как вы взяли ее в деревенской гостинице. Перейдем к тому затруднению, о котором вы еще не упомянули. Вы молоды, богаты, сам себе господин, и она любит вас. Какое тут может быть затруднение?

Аллан колебался."

"– Я, право, не знаю, как сказать, – отвечал он. – Как вы сейчас сказали, я люблю ее, и она любит меня, а между тем между нами есть какое-то затруднение.

Влюбленные много говорят о себе, по крайней мере, я. Я рассказал ей все о себе, о моей матери и как мне досталось это имение, словом, все. Ну, хотя это не поражает меня, когда мы вместе, мне приходит иногда в голову, когда я не с нею, что она немногое говорит со своей стороны, словом, я знаю о ней не более вас.

– Вы хотите сказать, что вы ничего не знаете о семействе и родных мисс Гуилт?

– Именно.

– Разве вы никогда не спрашивали ее о них?

– Я упомянул кое-что намедни и боюсь, что сказал не совсем кстати. Она приняла такой вид… Право, я не умею вам сказать, не то чтобы недовольный… О! Что это, как трудно найти слова! Я отдал бы все на свете, Мидуинтер, если бы мог найти настоящее слово, когда оно мне нужно, так, как вы.

– Мисс Гуилт отвечала вам что-нибудь?

– Вот я к этому-то и прихожу. Она сказала: «Я должна буду рассказать вам когда-нибудь грустную историю, мистер Армадэль, о себе и о моем семействе, но вы кажетесь так счастливы, а обстоятельства эти так печальны, что у меня недостает духа говорить с вами о них теперь».