Армадэль, или Проклятие имени

– Нелегко решить, что мы теперь должны сделать, мистер Армадэль, – сказал он на обратном пути в гостиницу. – Как вы думаете, не сможете ли вы сообщить мне еще какие-нибудь подробности?

Аллан заколебался, Педгифт-младший увидел, что он зашел слишком далеко.

«Я не должен принуждать его, – подумал он. – Я должен дать ему время подумать и предоставить возможность высказаться самому».

– За неимением каких-либо других сведений, – продолжал он, – не разузнать ли мне насчет этой странной лавки и этих двух имен, стоящих на медных дощечках на дверях? Когда я оставлю вас, я займусь делами и поеду именно туда, где могу что-нибудь – если только есть что разузнать.

– Я полагаю, что ваши действия не принесут никакого вреда, – ответил Аллан.

Он тоже говорил серьезнее обыкновенного, он тоже начал испытывать непреодолимое любопытство узнать больше. Какая-то смутная связь, неясно обозначенная, начала устанавливаться в его уме между затруднением узнать семейные обстоятельства мисс Гуилт и затруднением отыскать ее поручительницу.

– Я выйду и пройдусь пешком, а вы поезжайте по вашему делу, – сказал он.

 – Мне нужно обдумать кое-что. Прогулка поможет мне.

– Мои дела будут закончены во втором часу, сэр, – сказал Педгифт, когда кэб остановился и Аллан вышел. – Встретимся мы опять в гостинице в два часа?

Аллан кивнул, и кэб уехал.

Глава IV

Аллан доведен до крайности

Пробило два часа. Педгифт-младший, как всегда, явился вовремя. Его утренняя живость пропала, он поздоровался с Алланом вежливо, но без своей обычной улыбки; а когда главный слуга пришел за приказаниями, Педгифт отпустил его, произнеся слова, еще не слышанные от адвоката в этой гостинице:

– Пока ничего.

"

"– Вы, кажется, не в духе, сэр? – спросил Аллан. – Не удалось, видимо, собрать сведений? Неужели никто не может ничего нам сказать о доме в Пимлико?

– Три человека говорили мне о нем, мистер Армадэль, и все трое сказали одно и то же.

Аллан поспешно придвинул свой стул к тому месту, где сидел его стряпчий. Размышления во время отсутствия стряпчего не успокоили его. Это странное беспокойство, которое он чувствовал постоянно и которое так трудно было ему подавить, видимо, было вызвано затруднением узнать семейные обстоятельства мисс Гуилт и затруднением отыскать ее поручительницу.

Эта связь уже прослеживалась в его мыслях все четче и четче и незаметно овладевала душой. Аллана мучили сомнения, которые он не мог ни понять, ни выразить. Его терзало любопытство, которое он и желал, и боялся удовлетворить.

– Я боюсь, что должен побеспокоить вас одним или двумя вопросами, сэр, прежде чем приступлю к делу, – сказал Педгифт-младший.