Армадэль, или Проклятие имени

Тюрьма в сегодняшнем либеральном обществе для такой очаровательной женщины, как мисс Гуилт! Любезный сэр, если бы она покусилась убить вас или меня и если бы какие-нибудь бесчеловечные судьи или присяжные решили заключить ее в тюрьму, первой задачей современного общества было бы не допустить; а если это невозможно было сделать, то первой задачей было бы выпустить ее из тюрьмы так скоро, как только возможно. Читайте газеты, мистер Армадэль, и вы увидите, что мы живем в самое удобное время для черных овец стада, если только они довольно черны. Я настойчиво уверяю, сэр, что нам досталась самая черная овца из всего стада; я настойчиво уверяю, что вам досталось редкое счастье в этих несчастных розысках выйти на женщину, которой выпала судьба стать предметом такого общественного покровительства.

Не соглашайтесь со мною – как хотите, но не составляйте окончательного мнения о мисс Гуилт, пока развитие событий не покажет, какое из этих двух наших совершенно противоположных мнений окажется справедливым; лучшего испытания не может быть. Я согласен с вами, что ни одна благородная женщина не может попытаться пробраться сюда после получения вашего письма, но я не считаю, что мисс Гуилт достойна так называться, и уверен, что она будет стараться пробраться сюда.

– А я говорю, что не будет! – твердо возразил Аллан.

Педгифт-старший откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Наступило минутное молчание, и в этот момент раздался звонок. Стряпчий и его клиент, оба с ожиданием, посмотрели по направлению к передней.

– Нет! – вскричал Аллан сердитее прежнего.

– Да! – сказал Педгифт-старший, возражая ему с чрезвычайной вежливостью.

Они ждали, что будет дальше.

Слышно было, как открылась парадная дверь, но комната была слишком далеко от нее для того, чтобы можно было услышать звук голосов. После продолжительной паузы послышался наконец стук запираемой двери. Аллан быстро вскочил и позвонил в колокольчик. Педгифт-старший сидел очень спокойно и с наслаждением нюхал такую щепотку табаку, какую он еще не доставал в этот вечер.

– Кто-нибудь приходил ко мне? – спросил Аллан, когда вошел слуга.

Слуга взглянул на Педгифта с уважением и ответил:

– Мисс Гуилт.

– Я не желаю торжествовать пред вами, сэр, – сказал Педгифт-старший, когда слуга ушел.

 – Но что вы думаете о мисс Гуилт теперь?

Аллан уныло покачал головой.

– Время для нас очень ценно, мистер Армадэль. После того что случилось, вы все еще не соглашаетесь использовать тот способ, какой я советовал вам?

– Не могу, мистер Педгифт, – отвечал Аллан. – Я не могу стать виновником того, что она будет обесславлена здесь: я скорее согласен обесславить себя, как это и есть сейчас.

– Позвольте мне предложить вам другое, сэр. Извините мою настойчивость.