Армадэль, или Проклятие имени
На смертном одре Аллан Армадэль признается в письме сыну, что много лет назад он убил человека. Человека, который носил одно с ним имя; человека, который был его другом, но стал врагом; человека, чей сын назван в честь отца, как и сын умирающего. Долгие годы эта смерть тяготила и преследовала Армадэля, и, опасаясь проклятий неискупленной вины и повторения трагедии, он заклинает сына никогда не встречаться с тезкой.Сбудется ли зловещее предзнаменование, когда через двадцать лет – судьба или случайность? – пути молодых людей пересекутся, а коварная незнакомка в красной шали станет причиной цепи загадочных событий, где есть место интригам, романтическому соперничеству, шпионажу и даже сверхъестественному?
Но после того, что я уже сделала в прошедшее время, как я могу? Как я могу?"
"Девушка, которая стала между нами, которая отняла его у меня, которая открыто оскорбила меня недавно, – как эта девушка, отдавшая ему свое сердце, почувствует это, если он умрет! Как я отомщу ей, если это сделаю! А когда я буду принята как вдова Армадэля, какое торжество для меня! Торжество! Это будет более чем торжество, это будет спасение для меня. Имя, на которое посягнуть не может никто, скроет меня от прошлой жизни. Удобства, роскошь, богатство и положение в обществе, тысячу двести фунтов верного ежегодного дохода, обеспеченного завещанием, которое известно нотариусу, независимо от того, что мог бы он сказать или сделать сам! Я никогда не имела тысячу двести фунтов в год.
Но, о! После того что я уже сделала в прошлое время, как могу я? Как могу я?
Некоторые женщины на моем месте и при моих воспоминаниях о прошлом чувствовали бы иначе; некоторые женщины сказали бы: «Легче во второй, чем в первый раз».
О! Сатана искушает меня, а неужели нет ангела поблизости, который поставил бы временное препятствие между мной и завтрашним днем, препятствие, которое помогло бы мне отказаться от этого?
Я поддамся этому, поддамся, если стану писать или думать об этом; я оставлю эти листки и пойду опять на воздух. Мне необходимо поговорить с кем-нибудь о самых обыкновенных предметах.
Минуту назад я оставила эти листки, как сказала, а теперь опять раскрыла их, сама не знаю почему. Мне кажется, мой мозг перевернулся. Я чувствую, будто какая-то мысль вылетела у меня из головы; я чувствую, что должна найти ее здесь.
Я нашла! Мидуинтер!!! Возможно ли, что, думая о причинах за и против целый час, несколько раз читала имя Мидуинтера, серьезно намеревалась выйти за него и ни разу не подумала, что даже если устранятся все другие препятствия, то он один, когда настанет время, будет непреодолимым препятствием на моем пути? Неужели соображения о смерти Армадэля поглотили меня до такой степени? Я так полагаю. Я не могу другим образом объяснить такой необыкновенной забывчивости с моей стороны.

















