Армадэль, или Проклятие имени

– Думаю ли я, – сказал Бэшуд, повторяя смысл, но не слова вопроса, – что мистера Армадэля можно разлучить с мисс Гуилт, если ему показать, какова она на самом деле? Да, сэр! И желаю ли я быть тем человеком, который это сделает? Да, сэр! Да, сэр! Да, сэр!

– Это довольно странно, – заметил стряпчий, все еще недоверчиво смотря на Бэшуда, – что вы так сильно разволновались от того, что мой вопрос попал в цель!

Вопрос попал так точно в цель, о чем Педгифт и не подозревал. Он в одно мгновение освободил душу Бэшуда от тягостного гнета его одной господствующей идеи – мести и указал ему цель, которой он сможет достигнуть, открыв тайны мисс Гуилт.

Эта мысль ни разу не пришла ему в голову до данной минуты. Брак, который он бесспорно считал неизбежным, можно было расстроить не на пользу Аллана, а для его собственной, а женщину, которую он считал потерянной для себя, можно было еще завоевать, несмотря на сложившиеся обстоятельства. Голова Бэшуда закружилась при мысли об этом. Его собственная решимость почти устрашила своим ужасным несоответствием с обычным складом его ума и со всеми обычными поступками в жизни.

Не получая ответа на свой последний вопрос, Педгифт-старший задумался, прежде чем опять заговорил.

«Одно ясно, – рассуждал стряпчий сам с собой. – В настоящей причине, побуждающей его действовать, он боится признаться. Мой вопрос, очевидно, дал ему возможность сбить меня с толку, и он тотчас ухватился за него. Этого достаточно для меня. Если б я был стряпчим мистера Армадэля, эту тайну стоило бы разузнать; теперь же мне нет никакой нужды гонять Бэшуд от одной лжи к другой, пока я добьюсь от него правды.

Мне нет никакого дела до этого, и я предоставлю ему свободу собирать информацию окольным путем его собственными способами».

Сделав это заключение, Педгифт-старший отодвинул свое кресло и встал, чтоб закончить встречу.

– Не бойтесь, Бэшуд, – начал он. – Предмет нашего разговора истощился, по крайней мере, с моей стороны. Мне остается сказать только несколько слов, и вы знаете, что у меня привычка говорить последние слова, когда я встаю со своего места. Многое другое остается для меня неизвестным, но я сделал одно открытие, по крайней мере: я узнал, что вам нужно от меня наконец, вам нужно, чтобы я вам помог.

– Если вы будете так добры, сэр… – пролепетал Бэшуд. – Если вы удостоите высказать мне ваше мнение и подать совет…"

"– Постой, Бэшуд! Мы разделим эти два вопроса. Стряпчий может высказать свое мнение, как всякий другой человек, но когда стряпчий подает совет – это касается его профессии. Охотно выскажу вам свое мнение, я не скрывал его ни от кого.