Армадэль, или Проклятие имени

Пока он поехал в одном кэбе, я уехала в другом с немногими вещами, необходимыми на ночь, уложив их в дорожный мешок. Я прямо поехала к модистке, в магазине которой, как заметила вчера, есть черный ход к конюшням. Я вошла в магазин, оставив кэб ждать меня у дверей.

«Меня преследует какой-то мужчина, – сказала я, – и я хочу освободиться от него. Вот деньги извозчику. Подождите десять минут, потом отдайте деньги, а меня выпустите сейчас черным ходом».

Через минуту я была у конюшен, а там на соседней улице, на другой, на третьей, села в проезжавший омнибус и опять была свободна от слежки.

Прервав все сообщения между собой и моей последней квартирой, я позаботилась прежде всего (в случае, если подстерегают Мидуинтера и Армадэля) прекратить все сношения, по крайней мере на несколько дней, между мной и гостиницей. Я написала Мидуинтеру – опять ссылаясь на мою мать, – что связана обязанностями сиделки и что пока мы должны поддерживать связь только письменно. Так как я еще не знаю, кто мой скрытый враг, то не могу сделать большего для своей защиты, чем сделала теперь.

4 августа. Оба друга написали мне из гостиницы. Мидуинтер выражает сожаление о нашей разлуке в самых нежных словах.

Армадэль просит помочь ему в весьма щекотливой ситуации. Письмо от майора Мильроя было препровождено к нему из большого дома, и он прислал это письмо ко мне.

Выехав из приморского города и поместив свою дочь в школу, ранее выбранную для нее (в окрестностях Или), майор вернулся в Торп-Эмброз в конце последней недели и в первый раз услышал разговоры об Армадэле и обо мне и немедленно написал об этом Армадэлю.

Письмо сурово и коротко. Майор Мильрой считает эти слухи невероятными, потому что невозможно поверить в такое хладнокровное вероломство, которое вытекало из этих слухов, если бы эти слухи были верны.

Он пишет просто для того, чтобы предостеречь Армадэля, что если он вперед не будет осторожнее в своих поступках, то должен отказаться от всяких притязаний на руку мисс Мильрой. «Я не ожидаю и не желаю ответа (так кончается письмо), потому что не желаю получать уверений на словах. По вашему поведению, только по вашему поведению я буду судить о вас. Позвольте мне также прибавить, что я решительно запрещаю вам считать это письмо предлогом для того, чтоб нарушить условия, заключенные между нами, и опять писать к моей дочери. Вам не нужно оправдываться в ее глазах, потому что я, к счастью, увез ее из Торп-Эмброза, прежде чем эти гнусные слухи успели дойти до нее, и я позабочусь о том, чтоб ее не взволновали и не расстроили слухи об этом там, где она теперь».

Армадэль просит меня (так как я невинная причина новых нападок на его репутацию) написать майору и оправдать его, упомянуть, что он не мог из простой вежливости не проводить меня в Лондон.