Армадэль, или Проклятие имени

«В чем заключается тайна этой слепой преданности мистера Бэшуда вашим интересам?» – спросил он.

Я поколебалась с минуту – из сострадания к Бэшуду, а не в себе.

«Если вам хочется знать, – отвечала я, – то мистер Бэшуд в меня влюблен».

«Да, да! – воскликнул доктор с видом облегчения. – Я начинаю теперь понимать. Он молод?»

«Старик».

Доктор откинулся на спинку кресла и тихо захохотал.

«Все лучше и лучше, – сказал он. – Бэшуд именно такой человек, какой нам нужен. Кто подходит больше управителя мистера Армадэля для того, чтобы встретить своего господина, когда тот вернется в Лондон? И кто более способен употребить влияние на мистера Бэшуда надлежащим образом, как не очаровательный предмет обожания мистера Бэшуда?»

Нельзя было сомневаться, что Бэшуд годился для реализации цели доктора и что на мое влияние можно положиться для того, чтобы заставить Бэшуда служить этой цели. Затруднение заключалось не в этом, а в том вопросе, который остался без ответа. Я задала этот вопрос опять.

«Положим, что управитель мистера Армадэля встретит своего хозяина на железной дороге, – сказала я, – могу я спросить еще раз, как он убедит мистера Армадэля приехать сюда?»

«Не считайте меня невежей, – возразил доктор самым спокойным тоном. – Если я спрошу со своей стороны: как мужчин убеждают делать девять раз из десяти сумасбродные поступки в их жизни? Их убеждает ваш очаровательный пол. Слабая сторона каждого мужчины сторона женская. Нам надо только найти слабую сторону мистера Армадэля – пощекотать его с этой стороны, и молодой человек станет шелковым. Я заметил здесь, – продолжал доктор, открывая письмо Армадэля, – ссылку на какую-то молодую девицу, ссылку, обещающую нам многое. Где записка, которую мистер Армадэль адресовал к мисс Мильрой?»

Вместо того чтобы ответить ему, я вскочила со своего места. Как только доктор упомянул о мисс Мильрой, все что я слышала от Бэшуда о ее болезни и о причине ее, пришло мне на память. Я увидела способ заманить Армадэля в лечебницу так ясно, как видела по другую сторону стола доктора, удивившегося необыкновенной перемене во мне. Какое наслаждение заставить наконец мисс Мильрой послужить моим интересам!

«Оставьте записку в покое, – сказала я. – Она сожжена из предосторожности. Я могу сказать вам всё (даже более), чем эта записка могла мне сказать. Мисс Мильрой разрубает узел! Мисс Мильрой снимает все наши затруднения! Она тайно помолвлена с ним. До нее дошли ложные слухи о его смерти, и с тех пор она серьезно болеет в Торп-Эмброзе. Когда Бэшуд встретит Армадэля на станции, его первый вопрос непременно будет…»

«Вижу, – воскликнул доктор, перебивая меня. – Мистеру Бэшуду ничего более не остается, как помочь истине, добавив немного вымысла.