Армадэль, или Проклятие имени

Единственная возможность узнать действительное положение дел заключалась в том, чтобы напасть на управителя с единственной доступной стороны, которую он сам открыл для нападения. Он твердо уверял накануне, что ничего не знает об Аллане или что он интересуется возвращением Аллана в Англию. Поймав Бэшуда в одной лжи, сказанной ему, Мидуинтер тотчас стал подозревать, что он Аллану сказал другую ложь. Он ухватился за эту возможность тотчас же проверить его сообщение о мисс Мильрой.

– Как вы узнали эти печальные известия? – спросил он, вдруг обернувшись к Бэшуду.

– От майора, разумеется, – сказал Аллан, прежде чем управитель успел ответить.

– Какой доктор лечит мисс Мильрой? – настаивал Мидуинтер, все еще обращаясь к Бэшуду.

Во второй раз управитель не ответил, во второй раз Аллан ответил за него.

– У этого человека иностранная фамилия, – сказал Аллан. – Он содержит лечебницу близ Гэмпстида. Как вы сказали, называется это место, Бэшуд?

– Фэруэтер-Вель, – сказал управитель, в силу необходимости отвечая своему хозяину.

Адрес лечебницы тотчас напомнил Мидуинтеру, что он жену свою нашел вчера в Фэруэтере. Он начал видеть свет сквозь темноту, тускло, тускло в первый раз. Инстинкт, проявляющийся в непредвиденных случаях, прежде чем более медленный процесс рассудка возьмет свое, тотчас помог сделать заключение, что Бэшуд, видимо действовавший под влиянием его жены вчера, может быть, и теперь действует под ее влиянием. Он настойчиво добивался показаний управителя, и убеждение все тверже и тверже складывалось в его уме, что это показание было ложно и что в этом замешана его жена.

– Майор в Норфолке, – спросил он, – или с дочерью в Лондоне?

– В Норфолке, – сказал Бэшуд.

Ответив этими словами на вопросительный взгляд Аллана, а не на вопрос Мидуинтера, Бэшуд колебался, в первый раз посмотрел Мидуинтеру прямо в лицо и вдруг прибавил:

– Я не согласен, чтоб меня подвергали допросу, сэр. Я знаю, что сказать мистеру Армадэлю, и не знаю ничего больше.

Слова и голос, которым они были сказаны, не походили на обычный разговор Бэшуда. На его лице было выражение угрюмого уныния, а в глазах ненависть и отвращение, когда он смотрел на Мидуинтера, и это Мидуинтер сам приметил теперь. Прежде чем он успел отреагировать на обычную вспышку управителя, вмешался Аллан.

– Не считайте меня нетерпеливым, – произнес он. – Но уже поздно, а до Гэмпстида далеко. Я боюсь, что лечебница будет заперта.

Мидуинтер вздрогнул.

– Неужели вы поедете в лечебницу сегодня? – воскликнул он.

Аллан взял руку своего друга и крепко ее пожал.

– Если бы вы любили ее так, как я, – шепнул он, – вы не захотели бы ожидать, вы не смогли бы заснуть, пока не увиделись бы с доктором и не выслушали все хорошее или плохое, что он мог бы вам сказать.