Азарт среднего возраста

То, что связало ее с этим мужчиной, было сильнее всего, из чего состоит обыденность. Обыденность словно сдувалась с их отношений, как сухая листва сдувается с земли весенним ветром.

– Вер, – спросил Александр, усаживаясь в кресло, стоящее в эркере, – а ты не знаешь, кому мама тогда дом продала?

– Какой дом? – не сразу поняла Вера. – А!.. В Александрове? Нет, не знаю. Я, честно говоря, вообще ничего про этот дом не знаю. Даже где он там находится. Был – и нету, вот и все.

– Ну, где он находится, узнать нетрудно, – задумчиво заметил Александр.

– А зачем тебе? – удивилась Вера.

– Так. – Александр и сам не знал, зачем ему это. – Видно, возраст подошел, – слегка смущенно добавил он. – Прошлое становится важнее, чем будущее.

– Дурак ты, Сашка, – вздохнула Вера. – При чем здесь возраст?

Она не стала объяснять, что же здесь при чем. Да Александр и не хотел, чтобы она объясняла. Он предпочитал этого не знать.

Но вот где находился дом, который мама продала, чтобы ее муж и дети были счастливы, и какой он был, этот дом, – это ему знать хотелось.

– Как, мама говорила, ее в городе называли? – спросил Александр.

На всякий случай спросил – он и сам прекрасно помнил.

– Светелочница, – улыбнулась Вера. – И ее, и маму ее, и бабушку.

– Вот и поищу дом, где светелочницы жили, – сказал Александр. – Найду, как думаешь?

– Ты-то? – засмеялась Вера. – Конечно, найдешь.

Глава 5

В том, что нетрудно будет найти в Александрове дом, где жила его мама и куда отец приехал однажды, чтобы увезти ее с собою навсегда, – Александр не ошибся.

Конечно, можно было просто обратиться в горсправку и узнать, по какому адресу проживала Мария Александровна Полянникова. Он и обратился бы, если бы нужные сведения не выяснились и без этого. Александру достаточно было просто всмотреться в фотографию, на которой мама была снята на своей улице, по дороге к дому, чтобы потом, в Александрове, узнать эту улицу сразу; не так много их спускалось из старой части города к реке Серой.

Он оставил машину на пригорке и пошел по улице вниз.

Она была сплошь застроена старыми бревенчатыми домами. Даже удивительно: ни длинных рабочих бараков, ни грязно-белых кубиков из силикатного кирпича, ни унылых панельных хрущоб, ни добротных девятиэтажек. Ни одно десятилетие прошедшего века не оставило на этой улице следов, как будто десятилетия были для нее слишком мелкой мерой; она жила веками, эта улица.

И из-за этого казалась зачарованным царством. Ну, и еще из-за сирени. Ее было так много в каждом саду, что она почти закрывала дома – окошки едва виднелись за ее плотной стеною.

Сирень во всех садах была одинаковая, в основном почему-то белая. Но дом, который он искал, Александр узнал издалека. Никому он не рассказал бы, почему… Сердце дрогнуло.