Азарт среднего возраста

Только не от философских глупостей уже, а от самого обыкновенного животного страха.

– Ой, а я на нее не получала! – расстроенно сказала медсестра, уже надевшая Варе на ноги белые мешки. – Перепутала, что ли? Мне показалось, она не платила за наркоз.

– Когда кажется, надо креститься, – сердито сказал врач. – Тебе, Кононова, с утра до ночи креститься пришлось бы. Когда такое было, чтоб ты чего-нибудь не перепутала?

– Да я сейчас принесу, Алексей Иваныч, – сказала медсестра. – Уговорю начмеда, потом оформлю. Полежите, женщина, – обратилась она к Варе. – Я на минуточку.

– Ну, лежите, ждите, – сказал врач. – Не ходить же туда-сюда.

Он отошел от стола к окошку.

Медсестра, работавшая у соседнего стола, наверное, ничего не перепутала. Сильная лампа слепила глаза, и Варя невольно повернула голову в ту сторону.

Женщина по фамилии Крыса уже спала. Медсестра снимала жгут с ее руки, а высокая сухопарая врачиха стояла между ее раскинутых ног с инструментами. Они были какие-то слишком большие и блестели в ярком свете лампы так страшно, что казались орудиями убийства. Да не казались – именно этими орудиями они и были.

Варя смотрела на все это как завороженная. Лицо у женщины было бессмысленное, как у всякого человека, погруженного в неживой сон. Оттого, что глаза Крысы были закрыты не полностью, а поблескивали узкими щелочками, выражение ее лица казалось еще и зловещим. Вряд ли она чувствовала боль оттого, что делала между ее ног врач. И жуткого позвякиванья инструментов она тоже, наверное, не слышала, и не видела кровавых ошметков, которые стекали в подставленный под нее металлический лоток… Но от такой вот обессмысленности все происходящее казалось Варе гораздо более ужасным – какой-то немыслимой фантасмагорией.

– Ну куда ты уставилась? – сердито сказал вернувшийся к столу врач. – Чего ты там не видала?

– Н-нич-чего…

Теперь зубы у Вари уже не просто постукивали, а выколачивали громкую дробь.

– Ну, Кононова! – хмыкнул врач. – Вот уж точно без царя в голове.

– Уже иду, Алексей Иваныч! – Медсестра влетела в операционную. – Зато такой ха-арошенький наркоз вам взяла! – обратилась она к Варе. – Уснете как дитя. Давайте руку, жгут наложу.

«Не надо! – хотела крикнуть Варя. – Не надо мне этого! Это… нельзя!»

Но тут тошнота подступила ей к горлу. И вместе с тошнотой то же самое чувство, которое преследовало ее неотступно: что вся ее природа противится тому, что может с нею произойти, если сейчас она скажет «не надо»…

Она сжала зубы и протянула медсестре руку. Жгут обвился вокруг руки, как петля вокруг шеи.

– Во рту немножечко посушит. Это ничего, – услышала Варя. – Ну как, спим?

Ответить она не успела – провалилась в тяжелый сон, как в яму.