Азарт среднего возраста

Александр вспомнил, как она сказала: «Вас трудно ослушаться», – с этими чудесными своими северными нотками в голосе и с прекрасной летящей улыбкой. Теперь голос ее был так же пуст и мертв, как глаза и все лицо.

Она поднялась на крыльцо, достала из кармана юбки ключ, отперла дом и вошла, не оглянувшись на гостя. И встала посередине комнаты у стола, не садясь и ему не предлагая сесть. Смотрела она при этом в пол – так, будто голову ей оттягивало вниз.

– Варя, что с вами? – сказал Александр.

«У вас кто-то умер?» – чуть не спросил он, но все-таки не стал спрашивать.

Да, она выглядела так, будто у нее умер близкий человек. Но он ведь не знал, есть ли у нее близкие люди. Он ничего о ней не знал.

– Со мной? – Она медленно подняла глаза. – Ничего. – И, неожиданно прищурившись, спросила: – А зачем вы приехали, Александр Игнатьевич?

Этот жесткий прищур выглядел на ее лице так неестественно, что Александр растерялся снова.

– Зачем? – переспросил он. – Я… Чтобы вас увидеть, Варвара Андреевна, – твердо ответил он.

– А зачем вам меня видеть? – Голос ее звучал все более жестко. – Что это вы себе навыдумывали? Ну да удивляться нечему, – усмехнулась она. – Людям вообще нравится выдумывать о себе что-нибудь… возвышенное. А это неправда.

«Что неправда?» – хотел спросить Александр.

Но не успел спросить."

"– Все, что вы для себя выдумали, – рубя слова, сказала Варя. – Про меня. Ваши фантазии не имеют ко мне ни малейшего отношения.

– Вы уверены?

Теперь он расслышал звон рубленого металла и в собственном голосе.

– Абсолютно.

– Что ж, – усмехнулся Александр. – Не буду вам мешать.

Он чувствовал себя так, словно она дала ему пощечину. Даже не пощечину, а тяжелую оплеуху. Но почему? Да разве об этом спрашивают! Уходят, и все.

Александр повернулся и пошел прочь, чувствуя, как Варя смотрит ему в спину мертвым взглядом.

Глава 16

Хлопнула дверь. Нет, не хлопнула – просто закрылась. Не такой человек был Александр Игнатьевич, чтобы хлопать дверьми. Ушел, и все.

Этот глухой стук закрывающейся двери ударил Варе по сердцу так, будто ей в грудь попали камнем. Не душевной болью он отозвался, не той, которую можно и выдумать, а физической, которую выдумать невозможно.

Но что же? Она и хотела ведь, чтобы он ушел. И знала, что он уйдет. Всякий мужчина уйдет, если он приехал, чтобы увидеть женщину, а она говорит, что все это одни только его выдумки. Варя специально подбирала слова, которые заставили бы его уйти точно. Потому что не знала, что стала бы делать, если бы он остался.

Она не ожидала этого от себя. Вот этого – что его приезд так ее потрясет.

Две недели, прошедшие после аборта, Варя жила как под наркозом.