Бархатистые прикосновения

Карен добилась в карате значительного успеха и по праву считалась лучшей в группе. Кан не делал для нее поблажек и гонял до седьмого пота, готовя к предстоящему экзамену на право носить черный пояс.

От соискателя этого почетного знака в первую очередь требовалось умение хорошо защищаться голыми руками. Карате возникло много веков назад на Окинаве именно как искусство защиты, а не нападения. С его помощью мирные островитяне успешно отражали атаки свирепых завоевателей.

Всякий раз когда Кан дотрагивался в процессе обучения и тренировки до Карен, по ней словно пробегал электрический ток. Это ощущение так возбуждало ее, что она с нетерпением ждала каждого нового урока.

Во время учебного боя Карен преображалась в воина, глаза ее сверкали, тело дышало сексуальной агрессивностью. Кан замечал это, но не показывал виду.

В конце занятия, когда все раскланялись друг с другом и стали расходиться по раздевалкам, Кан подошел к запыхавшейся Карен и, похвалив ее, заверил, что черный пояс ей обеспечен.

Она обтерла раскрасневшееся лицо полотенцем.

– Я уезжаю.

– Продолжай тренироваться, я договорюсь с квалификационной комиссией, чтобы она допустила тебя к соревнованиям в следующем мае Будем поддерживать связь.

Как всегда, они пошли после тренировки к Кану. Попадая в его квартиру, обставленную в восточном стиле, Карен чувствовала себя так, словно бы она перенеслась в оперу ""Мадам Баттерфляй"". Низкие столики и табуреты, бумажная ширма, искусно расставленные букеты цветов, карликовые деревья на балконе - все это создавало атмосферу особого уюта. На этот раз в комнате появилась новая картина горы Фудзияма на фоне реки и сосен Любуясь ею под тихие звуки японской музыки, Карен спросила:

– Это старинная вещица?

– Да, я собираю коллекцию японской живописи, - ответил Кан. - В ней отражена особая философия восприятия этого постоянно меняющегося мира, очень близкая мне. Тебе нравится? Я рад.

– Да, очень! - сказала Карен, с грустью думая, что ей будет не хватать и самого Кана, и его изумительных безделушек. - Можно мне принять душ? - спросила она, испытывая потребность стать чистой и свежей, почти девственной в этой светлой и ""волшебной обстановке. Ей хотелось соответствовать атмосфере их последней встречи, смыть с себя вместе с потом все, что могло бы ее испортить, и принять Кана в свои объятия, облачившись в шелковое кимоно.

– Чувствуй себя как дома, - предложил Кан, приглаживая ладонью прямые темные волосы. - Сначала мы займемся любовью, потом поужинаем.