Бархатистые прикосновения

– Чудесное все-таки изобретение эти вибраторы! Отпадает нужда в этих особях в штанах. И вообще мужчины себя полностью изжили. Запасов спермы в клиниках достаточно для оплодотворения нескольких поколений женщин. Так не лучше ли нам самим ублажать себя, чем позволять трахать нас этим ослам?

– Разве тебе это не нравится? - спросила Карен, зевая и думая о том, как она доберется до дома. Тони высадил их у флигеля, в котором обитала Армина, и поехал к себе, утешив Карен тем, что до ее Лаврового коттеджа, дескать, рукой подать. Но за окнами было темно, тихо и жутковато. Возвращаться одна в незнакомой местности домой в такое время Карен опасалась.

– Нравится, разумеется, - призналась Армина. - Но я не равнодушна и к женщинам: разнообразие украшает жизнь, не правда ли? Обожаю риск и сюрпризы, без них мне было бы скучно.

Она сладко потянулась, и Карен, увидев сквозь шелковую ткань ее соски, захотелось пощипать их и подергать.

Ей представилось, как Спайк овладевает ею на сиденье мотоцикла, достав из кожаных штанов свой внушительный инструмент. Любопытно, он у него обрезанный или нет? Нужно будет в ближайшее же время это проверить.

Похотливое настроение Армины передалось и ей, в промежности возникло тягостное ощущение пустоты, клитор вызывающе задрожал, напоминая о себе. Желая отвлечься., она стала рассматривать помещение, в котором находилась.

Построенное в псевдоготическом стиле, это здание было отделано и обставлено весьма эксцентрично и сумбурно, но главенствовал дух викторианской эпохи: видимо, в то время дом подвергся реконструкции. Когда-то здесь коротали свой век овдовевшие маркизы, теперь жила одна из содержанок нынешнего владельца родового поместья. Забавная метаморфоза!

– Ты обещала рассказать мне о лорде Бернете! - напомнила Армине Карен, снедаемая похотью.

– А что конкретно тебя интересует? Размер его члена? Оставляет ли он женщин неудовлетворенными? Нечто в этом духе, не так ли?

Армина встала и рассеянно расстегнула молнию своего голубого платья, давая возможность гостье полюбоваться ее грудями, обнаженным торсом, крутыми бедрами и восхитительно стройными ногами.

Оставшись обнаженной, распутница виляющей походкой подошла к Карен и, встав напротив, широко расставила ноги. Погладив себя руками по животу, она начала ласкать груди, легонько подергивая ноготками соски, отчего те вскоре стали не розовыми, а красными, словно спелые вишенки, и напрашивались Карен в рот.

– Меня не интересуют интимные части его тела и сексуальные возможности, - сказала Карен, с трудом подавив желание лизнуть и пососать соски.