Бархатистые прикосновения

Она готова была повиснуть у Мэллори на шее и завизжать от восторга, словно девочка-подросток, удостоившаяся мимолетного внимания рок-звезды. Но она взяла себя в руки и сказала, деловито взглянув на часы:

– Я с удовольствием бы присоединилась к вам, сэр, но в моем распоряжении только час. К тому же я не одета для верховой прогулки.

– Не беспокойтесь из-за костюма! Вы чудесно смотритесь в шортах, сандалиях и блузке. Что же до времени, то часа нам вполне хватит! - воскликнул Мэллори. - Мы не станем забираться далеко в лес. Итак, вперед, на конюшню!

Карен едва устояла на ногах, готовая лишиться чувств, как впечатлительная девица времен королевы Виктории. О такой чести она не мечтала в самых смелых своих фантазиях.

***

Закатное солнце щедро золотило землю. В безоблачном небе носились жаворонки, сотрясая трелями горячий воздух. В лесу призывно кричали дикие голуби. Впереди простиралась вересковая пустошь - туда-то и направились охотники.

Раскрасневшись от вожделения и верховой езды, Карен скакала рядом с маркизом, ощущая пожар в промежности и подставляя горячее лицо свежему морскому ветру. Ей было необыкновенно хорошо, так, словно бы она попала в волшебную страну, о которой давно втайне мечтала. Ощущение необычности, даже нереальности всего происходящего с ней нарастало с каждой минутой. Она не пыталась найти всему этому логическое объяснение, уверовав в то, что так угодно провидению.

Эта уверенность усилилась, когда они поравнялись с гранитной насыпью, происхождение и назначение которой оставалось загадкой на протяжении тысячелетий.

– Легенда гласит, что здесь обитают черти, - сказал Мэллори. - Вам не страшно, мисс Хейуорд?

Если ей и было страшно, то лишь потому, что она опасалась не совладать с вожделением и отдаться Мэллори прямо на лошади. Клитор терся о луку седла, влагалище взмокло от соков, терпение покидало ее, плоть требовала удовлетворения. К счастью, Мэллори выпустил в свободный полет сокола. Наблюдая за этой сильной и ловкой птицей, Карен отвлеклась от похотливых мыслей.

Как ни странно, она поймала себя на подозрении, что Лейла интуитивно почувствовала в ней соперницу и ревнует к хозяину. Наблюдая, как ласково обращается он с птицей, Карен поняла, что он в ней души не чает. Если бы Лейла узнала, какие чувства обуревают Карен, она бы выклевала сопернице глаза, впилась бы когтями ей в горло, выпила бы всю ее кровь. Ведь недаром Мэллори просил Карен не смотреть Лейле в глаза, когда снимал с ее головы капюшон. Он знал ее эгоистичный норов.

Сокол набрал высоту и воспарил над пустошью, высматривая добычу. Мэллори стал рассказывать Карен, насколько зорким зрением обладает его любимица и как стремительно падает она с высоты на свою жертву.