Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Погрузив мужчину в лечебный сон и оставив в собственной кровати, первым делом, девушка привела себя и совенка в порядок. В коридоре собрались все домочадцы, но поскольку дело оказалась все же к ночи, а сил совсем не осталось, Надежда пообещала рассказать все утром и разогнала их по комнатам. Усталость последних нервных дней навалилась на нее неподъёмным грузом и, наскоро поев, она вместе с малышом устроилась в гостевой комнате.

Как и ожидалось, за завтраком, ее с нетерпением ждали все домашние.

— А чего у вас дел на сегодня совсем нет? — недовольно буркнула девушка, устраиваясь во главе стола и принимаясь за еду.

Рассказ вышел коротким. Лишнего Надежда старалась не говорить, но и скрывать, что это пропавший десять лет назад наследник не стала.

Любаша Вольская отреагировала на новости спокойно — она после злополучного гарема вообще на мужчин реагировала довольно равнодушно, Ольку больше заботило состояние все еще спящего пациента, а вот Лиля заинтересовалась не на шутку.

— И что, Александр уже не наследник? — изумилась она, — а Иван Николаевич же взрослый уже? Интересно, он такой же красавчик, как и младший брат? А можно я только одним глазиком на него посмотрю? — засыпала она Надежду неуместными вопросами.

Глава рода только головой качала насмешливо, но тут в разговор вклинился не выдержавший Петр Васильевич."

"— Цыц, вертихвостка, — шикнул он недовольно, — не твоего ума дело, кто там у нас в гостях находится. Даже не думай разболтать кому, вмиг голову-то откручу.

Лиля тут же надулась или сделала вид, что обиделась, но Надежде показалось, что любопытство свое она все же намерена удовлетворить, а потому решила не спускать глаз с девчонки.

Впрочем, учитывая скопившиеся дела и не решенные вопросы, это было сложно.

Уделив время сыну и, почитав ему немного, она поднялась на свой этаж и, обложившись бумагами в кабинете, углубилась в отчеты управляющих.

* * *Иван проснулся лишь к вечеру. По старой привычке он полежал с минуту, прислушиваясь к окружающему его пространству, но, не обнаружив опасности, открыл глаза и осмотрелся.

Комната, была незнакомой. Строгая, светлая и довольно аскетично обставленная спальня, не являлась откровенно мужской или женской, скорее какой-то универсальной и даже по-своему комфортной и уютной, что ему понравилось.

Несколько секунд парень вспоминал, как тут оказался, а потом, припомнив события в Оазисе, чертыхнулся, и резко откинув одеяло, поднялся с кровати, оказавшись полностью обнаженным.

На мгновение он смутился, не зная, кто его раздел, а потом, представив пыльные, испачканные кровью штаны в чистой постели, улыбнулся понимающе.

— А вот трусы могли бы оставить, — хмыкнул он и огляделся в поисках хоть какой-нибудь замены.