Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

— Вчера, госпожа Иворова согласилась передать долю от бизнеса Франкийской стороне в обмен на место в гареме моего мужа, — высокомерно заявила она и, обернувшись, уставилась злым, предупреждающим взглядом на Надежду. — Вот документы! Не тяните, подписывайте, милочка. Здесь все, что мы обговорили с вами!

В то, что Жанна Карловна обладает неким гипнозом, Надежда поняла, когда рука сама потянулась к брошенным небрежно листам договора, а глаза нашли самопишущий карандаш лежавший здесь же.

В последний момент, под довольные взгляды представителей Франкийской стороны и ошарашенные, замершие в недоверии взгляды царской семьи, девушка пришла в себя и в ужасе отпрянула от стола.

— Какого черта? — выдохнула она хрипло, — какой к Единому гарем? Да вы ваше Высочество никак воздействуете на меня? Я вдова и не собираюсь менять свое положение.

Принцесса зашипела, сделав шаг в сторону девушки. Давление на нее усилилось, подкашивая ноги, но и помогло одновременно, поскольку слабость не дала добраться до злополучных документов. Жанна Карловна снова сделала шаг вперед и Надежде даже показалось, что она собирается ударить ее, но тут жену перехватил пришедший в себя наследник, и сжал ее руки, прижимая к столу.

— Что здесь происходит? — грохнул, словно очнувшийся ото сна царь, подскакивая с кресла, — какой к Единому гарем? Какая передача доли? Я не давал своего высочайшего разрешения.

Надежда, все еще чувствующая некую слабость от внушения ухватилась за спинку стула и совсем не красиво облокотилась, почти повисла на ней.

— Похоже, Ее Высочество, принцесса Жанна, обладает даром гипноза или ментального внушения и только, что пыталась заставить меня принять предложение от которого я отказалась несколько дней назад, — сдала она принцесску с потрохами.

Царская семья переглянулась недоверчиво.

— Но этого не может быть! Мы ничего не почувствовали! Моя жена не имеет дара, — проговорил царевич Александр недоуменно.

В этот момент отмер Леруа Какой-то-там.

— Конечно не имеет! Как эта девка смеет обвинять мою сестру? — заверещал он возмущенно, — на конюшню ее, к кату! Запороть мерзавку до смерти!

Надежда вздрогнула от визгливого голоса, но отвечать не стала, а покачала головой раздраженно.

— Я не знаю, кто и что имеет или не имеет, но мое желание подписать грабительский контракт добровольным точно не был. Я в последний момент еле сдержалась и подавила внушение, — рявкнула она зло, наплевав на чины и высокопоставленность собеседников.