Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

— Так, надо набросать пару сенсационных статей, что разойдутся по стране, как только царевич Иван подтвердит право на трон, чтобы бояре замять это не смогли, — прикинула девушка и решительно поднявшись, достала листы бумаги из секретера.

— Ага, первая статья о чудесном появлении истинного наследника Империи и принятии его родовым кристаллом. Тааак, следом надо набросать обращение к армии, что присягала царской семье и народу, а третья — расписать, как хорошо при предыдущем царе-батюшке жили и, как замечательно будет при нынешнем, справедливом правителе. Вот, тут призыв поддержать царскую династию нужен и главное, сделать так, чтобы претенденты на трон даже смотреть в его сторону боялись. Интересно, стоит выставить их злодеями или героями, что ждали истинного правителя и пытались не отдать власть врагам? Хмм… а не стравить ли нам главных претендентов между собой?

Утром Надежда встала злая и не выспавшаяся абсолютно.

Собрав с десяток мелко исписанных листов с важными, патриотическими и просто восхваляющими законную власть заметками, девушка переоделась в очередной костюм для верховой езды и задумалась. Посему получалось, что чем быстрее она выполнит возложенную на нее задачу помощи наследникам, тем быстрее освободится и сможет заняться своими делами. Решив ничего не говорить домашним, она засунула в наплечную, вовсе не аристократичную сумку пару лечебных кристаллов, нож, веревку, флягу воды и пару ранних, крепких яблок, решительно шагнула в заброшенный дворец.

К ее удивлению, на кухне нашлись все.

Заменив поклон кивком, хоть и более глубоким, Надежда отозвала Вольского со старшим царевичем и, закрывшись с ними в комнате с кристаллами, протянула результаты ночной работы.

— Ваше Высочество, прошу проверить, все ли вас устраивает и если посчитаете нужным, внести поправки в статьи, — приговорила скороговоркой не глядя на мужчину. — Кирилл Осипович, — обернулась к подчиненному, — после подтверждения мной или одним из царевичей, вам надо будет публиковать информацию постепенно, с интервалом в полчаса. Нумерацию я проставила.

Вольский, уже на общавшийся за несколько дней с наследниками и больше не испытывающий священный трепет, кивнул понятливо, а девушка, поднялась решительно и ни сказав больше ни слова, отправилась на кухню за бутербродами.

Иван вошел на дворцовую кухню, когда Надежда, торопливо жуя бутерброд, укладывала в сумку еще несколько.

Окинув взглядом девушку, выводы он сделал правильные и, ухватив боярышню за локоть, выволок в пустующий коридор.

— Собрались куда, боярыня? — уточнил он сухо.

Надежда дернулась недовольно и из хватки все же выбралась. Сказать хотелось много чего нелицеприятного, но, к сожалению, статус собеседника ограничивал возможности.