Бастард Винтерфеллский

Вероятно, какая-то часть Джона все же сумела взять надо мной верх. Та, которая особенно остро реагировала на «бастарда».

– Я тебя обидел? – спросил он. – Прости. Карликам не обязательно соблюдать такт. Но ты и есть бастард.

– Думаешь, меня это заботит?

– А разве нет? Или ты просто хочешь так думать?

Знал бы он, о чем я думаю все время. Тяжело было вот так в одиночку хранить в себе все. Если бы я мог хоть с кем-то поделиться, рассказать хоть долю того, что я знал, выслушать мнение со стороны…

Нет, нельзя. Даже этому маленькому человечку. В лучшем случае, он надо мной посмеется, в худшем – сочтет сумасшедшим.

– Я – сын Эддарда Старка, – ровно проговорил я.

– Да, это видно, – он склонил набок свою непропорционально большую голову, пытливо рассматривая меня. – В тебе куда больше Севера, чем в твоих братьях. Позволишь дать тебе один совет, бастард?

Я прекрасно знал, что он скажет, и все же утвердительно кивнул.

– Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет…

– Нужно сделать происхождение своей силой?

Брови Тириона удивленно поползли вверх."

"– А ты догадливый. Именно так. Облачись в это, словно в броню, и тогда никто больше не сможет тебя ранить.

– Ты так говоришь, будто это совсем просто, – я зябко вздрогнул. Облачиться в плащ перед выходом точно не помешало бы. Тот легко пожал плечами:

– Я – карлик. Я ношу на себе клеймо бастарда всю жизнь, потому что каждый карлик – бастард в глазах собственного отца. Нелегко вынести эту ношу, но меня бы здесь не было, не сумей я ее вынести.

– Да, пожалуй, – мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Тирион приоткрыл дверь чертога, и выпустил жар сотен тел и десятков очагов. Свет окрасил мертвенную белизну снега, превратил его в искрящееся золото.

До конца пира было еще далеко, а место для пива только что освободилось.

5. «На перепутье»

Заброшенная уже не первый десяток лет Первая Твердыня оказалась идеальным местом, чтобы незаметно наблюдать за окружающей местностью. Массивная, украшенная каменными горгульями башня была даже больше и выше Великого Замка. С верхних этажей хорошо просматривалась большая часть внутреннего двора Винтерфелла.

Особенно прекрасный вид открывался на разрушенную башню, с которой вскоре Цареубийца должен будет столкнуть Брана. Я сидел у окна в комнате, набитой давно разломанной и трухлявой мебелью, покрытой густым слоем пыли. Деревянный ставень поскрипывал на слабом ветерке.

Король Роберт с лордом Старком этим утром уехали на охоту. Именно в этот день, насколько я помнил, Джейме и Серсея залезли в башню, и предались любовной утехе.