Батарейка для арда (СИ)

 — А вот если бы ты промолчала, то кто его знает, куда бы ту ушла, куда бы ушли мы, и большой вопрос — успели бы мы оттуда к тебе. Потому что, пока человек под защитой граневика, наше чутье по нему тоже не срабатывает. А так — Рэй тебя моментально ощутил, и помчался, как по струнке… Так что, все хорошо, что хорошо кончается.

Я сонно повозилась, устраиваясь на жесткой кушетке удобнее, и вернулась мыслями к вопросу, что волновал меня больше всего:

— А может, он как раз и забыл его там, когда собирался? Ну, знаешь там… Сборы, то, се, достал, положил на кровать, и отвлекся…

Хоть мне и не верилось, что Рэй, так трогательно опекавший меня с самой первой встречи, способен так безалаберно подставить кого-то под удар.

— Да нет, — досадливо поморщилась Саманта. — Не может такого быть. Тут понимаешь, какое дело? У него этой штуки вообще не должно было быть. Граневики — артефакты строгой отчетности, они хранятся в спецхране и выдаются под роспись. А тут на тебе!

Верить в то, что Рэй мог притащить домой запрещенную и опасную вещь, и не подумать обо мне, категорически не хотелось.

Толковых мыслей, объясняющих необъяснимое, у меня не было, а была вата в голове.

Я сонно вздохнула, и смежила веки, погружаясь в ласковую дрему. Я тонула в ней, как в облаках, и в их ласковой глубине таились тени, мелькали силуэты, и кто-то снова шевелил волосы мне на затылке своим дыханием…Я дернулась и распахнула глаза.

— Ну, тише, тише, ты чего… — ласковый, сочувственный голос Саманты утешал, навевал покой, и я снова проваливалась в сон. — Испугалась, да? Досталось тебе, бедолага… Ну ничего, не бойся, все прошло — спи и ничего не бойся, а я с тобой посижу еще…

— Сэм, поговори со мной, — пробормотала я, чувствуя, как тают от этого голоса тени хищных сновидений, готовые выпустить на меня зубастых тварей.

Сильная, не по-женски крепкая рука взяла мою ладонь, и я вцепилась в нее, держась за это прикосновение и за голос."

"— Спи, не бойся. Грань не место для гражданских, она бьет по психике, пока там — вроде и не чувствуют, а как вернутся — тут и начинается. Тех, кто туда ходит, сначала долго готовят, да и то, им потом плохо бывает. Даже нашим поначалу нелегко приходится, хотя нашим проще — тамошнее излучение на нас не давит, и измененные условия мы переносим легко, до смешного доходит — бывает, вернемся с Грани, и никак не привыкнем, что здесь все чуть-чуть иначе, особенно, если надо силу приложить. Не физическую, а нашу, ардовскую, — я слушала мягкий, монотонный речитатив, и мне не было страшно, хоть и рассказывала Сэм о том, что меня испугало.

И невольно навевался вопрос — а сколько раз сидела она, Сэм-Саманта, утешая зеленого юнца, и сидел ли то-нибудь с ней самой?

— Ты добрая, — вздохнула я сквозь сон.