Батарейка для арда (СИ)

Ну, а чего он?!

Ард ухмыльнулся, сгреб мои ноги, потянул на себя… Я, пыхтя и извиваясь, пыталась выдрать конечности обратно.

Доктор Лисовец, давясь смехом, заявила, что ошиблась, и у них с Нитой неотложные дела, так что будут они скорее часа через два. Или даже через два с половиной. Да-да, раньше — ну просто никак! И разорвала соединение.

Я взглянула в лицо Рэю и, не выдержав, засмеялась. И смеялась, пока Рэй, ухмыляющаяся бессовестная громадина, не навалился на меня сверху, прижимая к матрасу немалым весом.

Все еще улыбаясь, я обняла его, и Рэй, наклонившись, куснул меня за шею.

Да-да, я помню, мы не любим нечищеных зубов!

Я улыбнулась своим мыслям и взъерошила макушку с ежиком коротких волос, млея от ощущений. От его веса. От твердых мышц и гладкой кожи под моими ладонями. От цепочки поцелуев, перемежающихся с мелкими укусами и нежными зализываниями, сползающих от шеи к ключицам и ниже, к груди.

Я подняла руки вверх, когда Рэй потянул с меня в футболку и сама стянула с себя штаны. Встала на колени на кровати рядом с Рэем. Его ладони скользнули по спине под полоску бюстгальтера, прошлись под ней, и оказались впереди, под чашечками лифа. Сжали грудь — и я выгнулась навстречу этим ладоням. Каждое прикосновение его, каждое движение словно оставляло на моей коже огненный след, и чертово белье уже мешало не ему, а мне, а вредный ард, никак не хотел его снимать. Горячие губы целовали, ласкали сосок сквозь кружево и, кажется, оно Рэю ничуть не мешало.

Я завела руки за спину, чтобы расстегнуть застежку самостоятельно, но Рэй перехватил мои запястья. Потянул их на себя, а потом — положил мои руки себе на плечи. И прикусил сосок, который только что ласкал языком.

Я дернулась, впилась в твердые плечи, чувствуя, как проворный язык ласкает место укуса, раз за разом обводит чувствительную, возбужденную грудь. Провела ладонями по крепкой шее, обхватила голову ладонями, дыша коротко и часто, прикусывая в нетерпении губы.

Рэй осторожно потянул вниз кружево, высвобождая грудь из его плена. Обхватил сосок губами. Так, кожа к коже, без шершавой преграды, было еще лучше. Вторая чашечка поехала вниз под ненавязчивым движением Рэя, и соска коснулись сперва пальцы, сжали, покручивая и пощипывая… Я всхлипнула, переступая коленями ближе к Рэю, сидящему на края кровати. Рот обхватил грудь в уже знакомой манере — выше соска, выше ореолы, жадным, втягивающим движением, крепкая рука обняла за поясницу, а ладонь аккуратно потянула в сторону ногу.

Повинуясь этой ладони, я переступили бедра Рэя, прижавшись животом к его груди.

Потерлась об него, напоминая, что кроме груди у меня есть еще я вся, и я настойчиво требую внимания.