Беременна от отца подруги

Мышцы становятся ватными, что-то скулю, чувствуя как мое изрядно вымотанное тельце, по-хозяйски переворачивают на живот и вновь заполнение. Он наваливается сверху, раздувая потрепанные волосы, дышит в затылок, ударяется пахом о мои ягодицы. Веки становятся свинцовыми, выдаю изнеможенный писк, закрываю глаза.

***

Оу… Моя жалкая душа покидает этот бренный мир, я уже чувствую, как черти начинают разрывать меня на куски.

Нехотя шевелюсь, медленно поворачиваюсь в бок. Утро.

И да, я прекрасно помню, что вчера было, все, вплоть до яичек Руслана. Стыдно ли мне? Нет. Я просто хочу уничтожить себя, ну или на худой конец переехать в другую страну.

Басурманин спит, крепко спит, уткнувшись носом в подушку.

Надо валить отсюда, быстро, подальше. Делаю два оборота обратно и будто с гвоздем в заднице, подскакиваю. Похмелья нет, откуда ему взяться, если Королева Вечеринки до сих пор пьяна? Не в дрободан, как прошлой ночью конечно, но тем ни менее.

Суетливо на цыпочках сную по номеру, собираю остатки своих вещей. Останавливаюсь у большого ростового зеркала, сжимаю пальцами брюки.

— Ва-ги-на, — вытягиваю руки, шепотом ругаю себя, красуюсь на отражение через дырень, которая стала незаменимой частью моего вчерашнего амплуа.

Дыхание перехватывает, замираю, сжимаюсь всем телом, осторожно разворачиваюсь в сторону постели. Уфф… Руслан Тагирович просто меняет позу."

"Быстро-быстро, насколько это было возможным, натягиваю лиф, сверху пиджак, отчаянно выдыхаю, понимая, что трусы, красовавшиеся на моей заднице в ту ночь, разорваны в хлам. Валяются вон там, в уголку, намекая о том, какая Яна…

Прости Альфа, недолго думая хватаю мужские джинсы, заныриваю в них. Слишком большие, придерживаю. Свободной рукой вешаю сумку на плечо, беру туфли, аккуратненько босой ногой, приоткрывая деверь. Всю ночь. Всю ночь, пока я трахалась с Русланом Тагировичем, она была не заперта, безумие.

Встретимся в следующей жизни, господин Дьявол, когда буду властительницей какого-нибудь двадцать пятого мира, а ты еще кем-то…

В моих словах нет иронии. Действительно, Руслан — инвестор и ему по большому счету, наплевать, что твориться в нашем агентстве. Главное — процент вложенных денег, доход, не важно. Такие люди даже не появляются на пороге здания работы, во всяком случае, я не видела. Да и вообще, кто сказал, что меня туда пустят после вчерашнего.

— Безобразница.

Сонный хриплый мужской голос жгучей волной бьет в спину, наотмашь, от неожиданности вздрагиваю, одним прыжком выскальзываю вон.

Шлепаю ногами по скользкой плитке, лифта ждать не буду, по лесенке, Яна, по лесенке. Фурией вылетаю в холл, бешено мельтешу глазами.

Туристическая компания низеньких японцев или корейцев, копошатся, переговариваются между собой. Штук двадцать, не меньше.