Беременна от отца подруги

Подбородок горит, краснота раздраженной кожи пробивается сквозь толщу тонального крема. Иркина “супер — стойкая” помада размазана, бордовый контур плывет.

Складывается ощущение, будто только-только делала кому-то, ай…

Мокрым пальцем пытаюсь привести физиономию в подобающий вид. Въедливый пигмент не смывается, нужно масло, но времени на поход к Ирине у меня нет. Ладно, сойдет, все-равно больше чем уверена, что после сегодняшнего вечера меня вышвырнут пинком под зад. Господин Руслан Тагирович, никогда не простит дерзости, в виде “крохотных яичек”, размер которых мне удалось определить только при визуальном контакте.

Склоняю голову на бок, недовольно цыкаю. Шуточка за девяносто, чертов ненормальный, на моей шеи, ярким фиолетовым пятном расположился грязный засос, оставленный мужскими губами. Ну, это уже слишком, распускаю волосы."

"Не замечая ничего вокруг, бойко стучу каблуками в сторону випки, распахиваю балдахин, которым отгородилась интеллигенция, невозмутимо становлюсь в выделенный мне угол. Невольно смотрю в сторону Руслана и замечаю тот самый пигмент, отпечатавшийся на мужских губах. Не ярко, но мне видно. Это тебе за синяк на моей шее, гад.

Радостно улыбаюсь.

Остальная Буржуазия, тоже наверняка узрела столь явственные изменения, однако молчала, тактично делая вид, будто все в норме.

Руслан примеряет на себя амплуа ну уж слишком брутального Альфа, невозмутимо подносит бокал с виски ко рту, и я не выдерживаю, громко смеюсь, затыкая себя ладошкой. Ловлю на себе надменные взгляды, слишком поздно. От удушливого приступа веселья прямо при них сажусь на корточки, несите мне пива и семечек, продолжаю заливаться.

Шефу будто шило вонзается в одно место, он вскакивает. Светлая, почти белесая кожа перенимает на себя цвет моей помады, его грудь вздымается, готовясь вступить в конфронтацию.

Поглядываю на него, но эмоциональное напряжение, дало о себе знать в виде истерии, моей личной истерии, неконтролируемой.

Униженный шеф подлетает ко мне, хватает за локоть, яростно поднимая с пола.

— Степанова! — гневно выдавливает из себя, — ты, где была? Манаги переела?

Его глаза наливаются кровью, и он прекрасно видит мой испорченный макияж. Тут же замолкает. Пытается сглотнуть.

— Сергей Александрович, — вальяжный голос Руслана, — девушка перенервничала, предлагаю Яне присоединиться к нам и успокоиться.

Причинно-следственные связи шефа, явственно намекают ему о том, чем я занималась после ухода. Теперь его мина перенимает землистый оттенок, мужчина, молча отпускает мой локоть, но незаметно тычет пальцем в поясницу.

Перебираю ногами, аккуратно просачиваясь между уважаемыми, плюхаюсь на мягкий бархатный диван.