Грубиян на одну ночь

Стук моего сердца такой нервный и дерганый, что хочется сжать этот чокнутый орган рукой и прекратить эту пляску."

"Заняв место между фонарным столбом и “мерседесом” Чернышова, “форд” оставляет мне маленький простор для маневра. Это не его вина. Эта улица в целом не предназначена для парковок, именно поэтому мне придется втиснуться между “мерседесом” и кустарником зеленой изгороди.

Не дожидаясь, пока водитель “форда” покинет салон, выкручиваю руль и сворачиваю на обочину.

— Твою мать! — рычу, сдавая назад.

У меня и правда мозги набекрень, раз я не могу припарковаться, имея камеры и парктроники со всех сторон, но и со второй попытки ветки маленькой елки царапают капот и водительскую дверь. Так, что я просто не смогу выбраться из машины. Кажется, этот карман слишком узкий для нее, и я чувствую себя идиоткой, сдавая назад в третий раз.

— Зараза… — шепчу, замерев посреди дороги. — Фффф… — закрываю глаза и делаю долгий выдох.

Я давным-давно забыла, как портит нервы ЭТО чувство. Все ЭТО знакомо, ведь однажды я уже была влюблена без памяти. Кажется, по-другому влюбляться я просто не умею. Мои симптомы такие яркие, что не оставляют сомнений в том, что я чувствую к капитану Стрельцову!

Деликатный стук в окно заставляет сделать еще один рваный вдох.

Я выбросила из головы достаточное количество мужчин, потому что этого захотела.

В любом из них можно найти недостатки.

Отличие влюбленной женщины от не влюбленной состоит в том, что первая на недостатки мужчины закрывает глаза и придумывает ему кучу достоинств, а вторая не делает ни того ни другого. Но когда, повернув голову, вижу мужской торс, обтянутый белой футболкой, и ладони, лежащие в передних карманах потертых синих джинсов, мое тело реагирует трепетом под ребрами.

Он прекрасно знает, что я не хочу его видеть, просто ему на это плевать. Просто плевать, иначе его бы здесь не было.

Со злостью зажав кнопку, опускаю стекло.

Упершись одной рукой в крышу машины, мой любовник склоняется к окну. Заглянув в салон, как бы между делом интересуется:

— Помочь?

Четыре дня назад он не утруждался позволениями. После того, что он со мной вытворял, я, вряд ли, хоть… твою мать… хоть когда-нибудь захочу другого мужчину. Но, находясь подальше от него, я, по крайней мере, могу думать ясной головой, потому что рядом с ним она у меня отключается.

Безразличное выражение его лица меня больше не обманывает.

Очертаний его губ и зелени глаз достаточно, чтобы я моментально испытала желание касаться другого человека, будто он, черт возьми, намагниченный.

Отвернувшись, отстегиваю ремень и хватаю с пассажирского сиденья корзину с цветами и свою сумку.

Стрельцов открывает мне дверь и спокойно ждет, пока выберусь из машины.

У ворот дома я вижу Сашу Романова и его юную жену.