Беркут (Щегол-3)

В общем, берите «Буран» и вперед…

…Двадцать второго февраля, описывая новую концепцию раскрутки этой «Стихии», Янковский с Кутеповым пытались навязать мне штурмана-профессионала. Чужие глаза и уши в салоне во время гонки мне были нужны, как «Носорогу» движки от линкора, поэтому я отбился, заявив, что предпочту обучить жену и прокатиться в ее компании. Училась Оля без дураков, каждый божий день с момента доставки тренажера и до ухода в Пятно проезжала по виртуальной трассе в роли «пассажира» и тренировалась подавать команды вовремя. Дабы, в случае чего, не ударить в грязь лицом.

Само собой, «познакомилась» и с гоночной трассой «Старта». Там, в виртуале. И забила в МТ «легенду». Так что начала «работать» уже на первом, ознакомительном круге. Дабы Сергея Сергеевича, Вячеслава Александровича и пилота-испытателя «Москвы», висящих в конференцсвязи, не плющило от скорости моей адаптации к автомобилю и треку. Ни на миг не расслаблялся и я — Дайна, по своему обыкновению «севшая» на все электронные системы «Стихии», не вмешивалась в управление без особой нужды.

Благо, на этапе «притирки» выжимать из машины все возможное не требовалось.

Не скажу, что было просто, но я не только справлялся, но и наслаждался. Фантастической управляемостью и сумасшедшей приемистостью серийной, но чертовски буйной «игрушки». Кстати, потрясали не только управляемость с приемистостью, но и «смешные» крены даже в самых крутых поворотах, бесподобное сцепление с асфальтом, великолепная курсовая устойчивость, сравнительно небольшое усилие на руле из-за идеально подобранной загрузки передних колес, оптимальное распределение тормозных сил, отсутствие склонности к избыточной «поворачиваемости» и так далее.

Говоря иными, даже я, непрофессионал, с легкостью ловил ощущения, описываемые БИУС-ом, понимал, какую невероятную работу проделали конструкторы концерна, создавая это четырехколесное чудо, и балдел от каждого маневра!

Да, начиная со второго круга и далее вмешательства Дайны в процесс стали достаточно частыми, но удовольствия, получаемого от езды, меньше не стало. Ведь «я», «привыкая к машине», «испытывал ее» все в более жестких режимах, то есть, активнее разгонял и тормозил, входил в повороты на все увеличивающихся скоростях, а на прямых участках все чаще и чаще пробовал «на излом», разбираясь с границами допустимого.

Что особенно приятно, наблюдатели не мешали от слова «совсем»: я слышал только голоса Дайны и Оли. Причем первый, естественно, только в правом ухе. Хотя, откровенно говоря, предпочел бы «вживую». Ибо давным-давно привык к ее «самоходной» ипостаси и предпочитал общаться через нее.