Беркут (Щегол-3)

А что?

— Этот герой-добытчик имел наглость вломиться в отдельный кабинет ресторана «Заноза», в котором я и моя команда обедали, заявил, что меня стало слишком много, потребовал, чтобы я поднимал из-за стола своих шмар и убирался туда, откуда приперся, а потом наобещал так много чего гнусного, что до сих пор жив только потому, что дуэльный кодекс Империи запрещает убивать мертвецки пьяных скотов. Так вот, если в течение десяти минут это быдло не принесет мне и моим спутницам чрезвычайно убедительные и, что самое важное, прилюдные извинения, то я его убью…

— Кто скот и быдло⁈ Я скот и быдло⁈ Да я тебя уничтожу, ославлю на всю Империю и заставлю пожалеть о том, что родился!

— О, слышите? — криво усмехнулся я, дождался односложного ответа и продолжил прерванную мысль: — А после того, как положу это быдло на месте, заставлю сторону, нарушившую наши договоренности, об этом очень сильно пожалеть.

На этом пока все. У вас десять минут. Время пошло…

В этот момент за «героем» и его свитой возникли безопасники ресторана и продемонстрировали, что получают деньги отнюдь не за массивные фигуры. Сначала вежливо, но крайне жестко потребовали, чтобы эта толпа немедленно вышла из нашего кабинета.

Когда один из друзей Перепелицына вздумал их пугать гневом «всесильного деда», мигом выдернули недоумка в коридор, согнули в три погибели и «украсили» антимагическими наручниками. А потом холодно сообщили остальным, чем чревато неповиновение.

Скажу честно: впечатлился даже я. А парни спали с лица и потянулись на выход. Правда, «свита» вышла, не совершая никаких левых телодвижений, а «герой-добытчик» задержался на пороге, поймал мой взгляд и угрожающе провел пальцем по своему горлу.

Я равнодушно пожал плечами, выслушал искренние извинения седого безопасника и… попросил не отправлять эту компанию восвояси в течение девяти минут.

Мужчина лет сорока с осанкой профессионально военного едва заметно прищурился, немного поколебался и демонстративно засек время.

— Заранее большое спасибо… — благодарно кивнул я, спокойно опустился в кресло, дождался щелчка дверного замка, повернулся к недоумевающим девушкам и ехидно ухмыльнулся: — Поделиться знанием, увы, пока не могу. Но уверен, что Алексею Антоновичу вот-вот станет о-о-очень грустно…

Глава 31

14 апреля 2513 по ЕГК.

Глава рода Перепелицыных, назвавшийся Николаем Никодимовичем, набрал меня за три с половиной минуты до завершения срока ультиматума, попробовал убедить обойтись без публичного извинения и был послан лесом. Само собой, вежливо:

— Вы, кажется, забыли, что ваш внук оскорбил не кого-нибудь, а троих кавалеров Георгиевского креста и Поставщиков Двора Его Императорского Величества плюс мою ближайшую подругу. Причем не тет-а-тет, а прилюдно.