Беркут (Щегол-3)

Почему? Да потому, что она не просто поняла, а почувствовала эту боевую связку, что называется, кожей, испытала «в деле» и оценила КПД «моего» преподавания. В результате всю заминку сияла так, что не передать словами. А когда я дал команду готовиться к заплыву, с таким энтузиазмом рванула вниз короткие шорты, что вместе с ними стянула до середины бедра и плавки от купальника.

Я этого, естественно, «не заметил». Но толку — жена, изобразив жуткую ревнивицу, запретила зардевшейся девице меня соблазнять, а «Иришка», сев на ту же волну, закосила под эксперта по семейным отношениям:

— Эх, Оля, Оля… Вроде бы, не ребенок, а делаешь ошибку за ошибкой… Во-первых, такие проверки на силу чувств своих избранников надо проводить до свадьбы, дабы, в случае чего, успеть послать патологических гуляк лесом. Во-вторых, поручать роли коварных соблазнительниц профессионалам вроде меня, чтобы оказывать на слабую психику мужчины максимально жесткое воздействие. И, в-третьих, устраивая сцены ревности помощницам, убирать смешинки из глаз. Впрочем, помощница премиленькая. И свою роль отыграла на девять баллов по десятибалльной системе…

Пока они несли эту чушь, Уфимцева более-менее оклемалась и заметила, что в этих подначках нет ни капли негатива. Поэтому попробовала отшутиться в том же стиле:

— А че это девять, а не десять⁈

— Игнат в сознании…

— … а должен был упасть в обморок от красоты твоих прелестей! — как-то уж очень естественно разделив одну роль на двоих, парировали мои оторвы и жизнерадостно расхохотались.

— Ладно, буду тренироваться… — «пообещала» Света, аккуратно сложила снятый спортивный топик рядом со шмотками этих оторв, подхватила халат с полотенцем и рванула следом за мной. Ведь я к этому времени успел выйти в коридор.

Когда именно она раскочегарила жар я, признаюсь, не заметил. Знаю лишь, что в море влетела с разгона, сходу ушла на глубину и пронырнула до меня. Да, вернувшись на поверхность, какое-то время прятала взгляд и пугала густым румянцем, но потом сосредоточилась на получаемом удовольствии и постепенно отошла. Кстати, заметив, что с плаванием у Ольги не ахти, не стала строить их себя чемпионку Империи, а уравняла с нами скорость. После того, как «немощь» вцепилась в мои трапеции и довольно заулыбалась, притворно застрадала из-за того, что ее никто так не катает. А метрах в трехстах от берега вдруг горько усмехнулась и выдала забавный монолог:

— Третьи сутки сравниваю вас со своими родичами, одногруппниками и знакомыми. Они кичатся своим происхождением, строят из себя личностей с большой буквы, самоутверждаются за счет других и говорят в разы больше, чем делают. При этом не живут, а существуют и практически всегда идут по пути наименьшего сопротивления, что не вызывает ничего, кроме презрения.