Беременная для Грозного

Тем более после такого насыщенного трудового дня.

— Ром, говори, что там у тебя. Я сейчас раскачаюсь, — упала лицом в подушку и постаралась прикрыться одеялом.

Но с братом такой финт не прошел. Он сорвал с меня одеяло и стал щекотать пятки.

— Вставай, вставай. Вставай.

Это мое самое слабое место, не могу вытерпеть и одной минуты такой пытки.

— Ро-о-о-о-ом-ка-а-а, — завизжала и подскочила с кровати. — Ну чего ты такой противный. Я полежать хотела.

— Да нечего лежать, пошли погуляем, смотри, что у меня есть.

Ромка достал из кармана большую пачку денег из тысячных купюр, и у меня челюсть отвисла.

— Ром, это что?

Я понимала, что это деньги, но на вид там, казалось, было больше пятидесяти тысяч. Никто так не зарабатывает в торговле, даже продавая телефоны таких денег не заработать.

— Ян, ну как маленькая. Что это? Деньги, конечно. И сразу отвечаю на твой гневный взгляд: их заработал сам. Не украл, не убил, не напечатал. Все сам. Это мой процент от продажи. Я же тебе говорил, что телефоны — это тема. А если бы дала больше денег, я бы в долг у Борисыча не брал. И сейчас бы сто штук в кармане было. А так я ему пятьдесят отбашлял и еще партию взял телефонов. За неделю еще подниму.

— В долг? Ром. — Мне становилось страшно, очень страшно.

— Не переживай, все легально и законно. Никто ничего мне не сделает. Долга осталось пятьдесят, вот за неделю заработаю и отдам. Мы с ним на месяц договорились. Через месяц все выплачу.

— Ты вначале оплати долг, а потом уже зарабатывай. Ром, просто пойми.

— Нет, — он перебил меня, и нервно одернул рубашку и строго продолжил говорить: — У меня получилось. Я сейчас зарабатываю, с учебой совмещаю, так же как и ты. Только денег больше, уважения больше. Я работаю сам на себя. Просто прими это и не вставляй палки в колеса.

— Да я не об этом. Работай сколько влезет. Я прошу тебя только долг отдать не за месяц, а раньше. Ты понимаешь, у меня взять в долг — это одно, а когда у чужих людей — другое. С такими людьми не шутят. Ты же не подписывал бумаги или доверенности, расписки…

— Они не нужны. Я его знаю сто лет. Он не станет обманывать, такие люди не мелочатся. Ему эти сто тысяч как в туалет сходить.

— Вот именно, Рома. Как ты не можешь понять…

Он оборвал мои слова резким жестом руки, выставляя перед нами ладонь.

— Хватит. Тема закрыта. Хочешь порадоваться — пошли перекусим в кафе, куплю тебе грейпфрутовый сок и салатик, если на что-то другое у тебя настроения нет. — Он расстроился и ушел к себе за ширму.

Мне стало стыдно, я и правда взъелась на него и даже не похвалила, а он, между прочим, ко мне пришел. Не к кому-то другому, а я его сразу ругать. Дура. Устыдившись своего поведения, тихонько зашла к нему в комнату и присела на кровать.

— Ром, иди ко мне.