Беспутный повеса

Кивнув слуге, лорд Эдмонд взял Мэри под руку и пошел с ней наверх, решив отказаться от соблюдения формальностей и не приглашать ее сначала в гостиную. Однажды он проделал такое с Фелисити и больше уже никогда не видел ее нигде, кроме гостиной.

– Вы, наверное, хотите привести себя в порядок. – Лорд Эдмонд проводил Мэри через спальню к двери, ведущей в туалетную комнату, где было все, что может потребоваться женщине. – Чай вам подадут сюда, а когда будете готовы, приходите.

– Спасибо, – поблагодарила леди Монингтон, входя в туалетную комнату.

Лорд Эдмонд аккуратно закрыл за ней дверь.

В полной растерянности лорд Эдмонд выдохнул из себя воздух. Она определенно не могла ошибиться в его намерениях, даже слабоумный не мог бы не понять их, а леди Монингтон была в здравом уме, однако от нее не последовало никаких возражений.

Может быть, она еще не пришла в себя после страха, испытанного во время грозы? Или ей нужен был мужчина, который помог бы ей пережить ночь? А может, она тосковала по Клифтону, как сам лорд Эдмонд тосковал по Фелисити? Или она чувствовала себя обязанной отблагодарить его за то, что он заботился о ней в Воксхолле? А может, просто она почувствовала к нему сексуальное влечение?

Лорд Эдмонд снял с себя рубашку, сбросил ботинки, но брюки после короткого раздумья все же решил оставить.

Что касается его самого, то он не смог бы объяснить, зачем привез сюда леди Монингтон. В этом доме она явно была не к месту, как ангел в аду. Лорд Эдмонд мрачно усмехнулся удачному сравнению и, обежав взглядом комнату, выдержанную в красных тонах, и особо отметив алый балдахин над кроватью, впервые подумал о вульгарности ее обстановки."

"Зачем же все-таки он привез сюда эту женщину? Чтобы выяснить, будет ли она такой же страстной теперь, когда гроза миновала? Чтобы утешиться после потери Фелисити? Чтобы"" отомстить осуждавшему его великосветскому обществу, вступив в связь с одной из самых добропорядочных хозяек его салонов, которая слыла добродетельной, несмотря на ее роман с Клифтоном? Чтобы наказать себя презрением, которое он ожидал почувствовать с ее стороны, когда экипаж подъехал к его дому?

На все эти вопросы лорд Эдмонд не мог ответить.

Из туалетной комнаты леди Монингтон вышла, как и прежде, полностью одетая, ее волосы были тщательно расчесаны, щеки горели; она казалась совсем маленькой, тоненькой и абсолютно не подходящей для этой комнаты. Закрыв за собой дверь, она с любопытством осмотрела комнату, а затем смерила взглядом лорда Эдмонда с головы до ног, но он не почувствовал в этом взгляде и намека на презрение.

– Вам подали чай?

– Да, благодарю вас.

«Иди сюда», – готов был сказать он, но, проглотив свое приказание, сам пересек комнату и подошел к Мэри, наблюдавшей за его приближением.