Беспутный повеса

 – Она напрягла внутренние мышцы, продвигая его еще глубже.

– О святые небеса! – простонал лорд Эдмонд, зарываясь лицом в ее волосы. – Ты стараешься доказать, что я могу вести себя еще и как неотесанный школяр? После этого мне нужно несколько минут передышки. Ты позволишь?

Расслабившись под ним, Мэри предоставила его телу играть со своим, отвлекая желание, позволила ему сосредоточиться и зажечься, а когда уже не могла больше контролировать себя, двигая бедрами, направила его еще глубже в себя, чтобы он дал ей облегчение, которого она жаждала.

– Эдмонд, – с мольбой прошептала Мэри.

– Да, любимая. – Он снова нашел губами ее рот. – О да, да!

И они вместе достигли его, того центра вселенной, который доступен только любящим в момент наивысшего блаженства. Ее тело еще продолжало вздрагивать, когда он перенес вес своего тела с нее на постель.

– Ну и ну, – произнес лорд Эдмонд минут через пять и, придвинувшись к Мэри, положил ее голову себе на плечо. – Да, переделки характера в таких условиях просто не могло произойти. Я очень сожалею, но искушение было слишком велико.

– Да, слишком.

– Я честно старался побороть его. Виноват дождь, от которого моя одежда стала чертовски мокрой. Возможно, моя железная воля осталась бы непоколебимой, если бы мне не пришлось раздеться.

Мэри хмыкнула.

– А вообще-то это совсем не смешно. Когда гроза кончится… Правда, мне кажется, она уже закончилась. Когда ты слышала последний гром? Во всяком случае, когда закончится этот вечер, ты поймешь, как и в прошлый раз, что только твой страх толкнул тебя на это. И снова я оказался здесь, чтобы разыграть сцену обольщения. Во время следующей грозы тебе лучше заранее убедиться, что мы с тобой на разных континентах и между нами океан.

– Эдмонд. – Мэри, повернувшись на бок, нежно коснулась пальцами его щеки. – Не нужно так переживать, это не было соблазнением."

"– Но меня-то уж точно не приглашали к тебе в спальню, не так ли? Ты хочешь, чтобы я вызвал на дуэль Гудрича? Скажи «да». Мне ничего так не хочется, как получить возможность вправить ему мозги.

– Я разорвала нашу помолвку. Боюсь, я очень плохо обошлась с ним. У него была вполне обоснованная причина сердиться на меня.

– Значит, еще существует такая вещь, как храбрость. Неужели ты это и вправду сделала, Мэри? Во всяком случае, весьма приятно узнать, что я сейчас занимался любовью не с чьей-то невестой.

– У тебя был разговор с отцом?

– Мы плакали и распускали слюни друг перед другом, – поморщился лорд Эдмонд. – Это было в духе лучших сентиментальных мелодрам, Мэри.

– Но все хорошо?

– Он просил, чтобы я его простил. Чтобы я простил его – представляешь?

– Я очень рада за тебя. Я просто счастлива.

– Правда?

Улыбнувшись, Мэри кивнула.