Беспутный повеса
Молодая и отчаянно независимая Мэри Монингтон всеми силами души презирала лондонских светских львов, и прежде всего скандально известного повесу лорда Эдмонда Уэйта. Он же считал Мэри «синим чулком», унылой, недостойной внимания дамой…Но случайная встреча в Р±урную РіСЂРѕР·овую ночь стала для РЅРёС… РёСЃРєСЂРѕР№, запалившей костер подлинной страсти. Страсти, которой не СЃРїРѕСЃРѕР±РЅС‹ противостоять ни циничный, озлобленный мужчина, ни гордая, рассудительная женщина. Р
Я ожидал от тебя холодности или на худой конец только искусственной теплоты. У меня было много женщин, Мэри, но ни одна из них не была такой страстной и несдержанной, как ты. – Он обратил внимание на ее белые ровные зубы, когда Мэри, прикусив нижнюю губу, перевела взгляд на растущие вдоль дороги деревья. – Ты оказалась совсем не такой, как я ожидал, ты абсолютно другая.
– Вы совсем не знаете меня, – повторила Мэри.
– Это твой муж обучил тебя всему? К сожалению, мне не довелось быть знакомым с лордом Монингтоном.
– Это бестактно.
– Или это был Клифтон? Должен признаться, Мэри, я всегда с удивлением задавался вопросом, что он нашел в тебе, а теперь я это знаю и понимаю, почему он так долго оставался с тобой.
– Вы невыносимы! – Повернув голову, Мэри обожгла его взглядом, и лорд Эдмонд отметил еще одну грань характера леди Монингтон. – Сейчас же высадите меня!
– Оставить одну в парке? – Он сделал удивленное лицо. – Мэри, я в какой-то степени все же джентльмен и не могу так поступить.
– Джентльмен! Вы даже не знаете, что означает это слово.
– Мэри, тебе все доставляло такое же удовольствие, как и мне.
– Доставляло успокоение, удовольствие здесь совсем ни при чем.
– Мэри, ты лгунья. В следующий раз, прежде чем отпустить тебя, я заставлю тебя признаться, что ты тоже испытываешь наслаждение. Ты словами скажешь мне то, что говоришь своим телом.
– Если вы не хотите высадить меня здесь, так будьте добры отвезти меня домой. Проснувшись сегодня утром, я подумала, что избавилась от ночного кошмара, но он все еще преследует меня.
Повернув лошадей к выезду из парка, лорд Эдмонд подумал, что такой поворот событий вполне закономерен. Нельзя было ожидать, что женская гордость леди Монингтон без возражений подчинится естественной природе. Эта женщина, безусловно, была пуританкой и считала физическую страстность греховной.





