Беспутный повеса

Поймав ускользнувшую было нить рассказа, он с удвоенной энергией принялся за свою историю, стараясь, чтобы она звучала как можно более грубо, и Питер с Эндрю уже хихикали, а Дорис даже не улыбнулась.

«Проклятие! – выругался про себя лорд Эдмонд, когда рука виконта Гудрича легла на талию Мэри, чтобы повернуть ее навстречу подходившей поздороваться паре. – Тысяча чертей!» Неужели ему всю неделю придется наблюдать подобное? Что-то буркнув своим собеседникам, он решительными шагами пересек комнату.

– А, Мэри, – как можно развязнее произнес лорд Эдмонд, нагло игнорируя виконта и подошедшую пару и не заботясь о том, какое впечатление произвел на них, – значит, и ты приехала пожить в деревне?"

"– Я не стала бы это так называть, если человек приезжает на неделю за город принять участие в празднике, где будет еще больше двадцати гостей, – ответила Мэри, повернувшись к лорду Эдмонду и стараясь, чтобы его грубость не так явно бросалась в глаза остальным.

– Неужели? А как же это тогда называется? Большой перерыв? Он удерживает тебя вдали от твоих книг, поэтов и политиков и должен казаться тебе непростительной тратой времени.

– О небо! Какое странное впечатление сложилось у вас обо мне, милорд. Жизнь может предложить гораздо больше, чем только книги и содержательные беседы. И больше, чем пустые развлечения. У нее в запасе бесконечное множество различных интересных занятий, и я с удовольствием знакомлюсь с ними.

– Со всеми? – Широко открытыми глазами он выразительно посмотрел на ее губы.

– Ну, хорошо, со многими, – вспыхнула Мэри. – Мне следует осторожнее подбирать слова, раз вы позволяете себе недостойные намеки.

– А я хотел бы, чтобы ты имела в виду все. – Лорд Эдмонд откровенно ласкал Мэри взглядом.

– Вы стараетесь вогнать меня в краску, милорд, – тихо заметила она.

– И по-моему, успешно. Ты плакала, Мэри?

– Плакала? – Она вопросительно взглянула на лорда Эдмонда.

– Единственное, о чем я сожалею, – тихо и серьезно произнес он, – что мне не дано невидимкой проскользнуть за тобой в дом. Но могу держать пари, что ты плакала. Как мне известно, женщина не может не рыдать над разбитым сердцем, особенно если думает, что это она его разбила.

– Но вы же сами не верите ни слову из того, что сказали, не так ли? – спросила Мэри.

– Ты так думаешь? – Он приподнял брови. – Бедная Мэри. Если я должен был стерпеть унижение, получив отказ, то было бы только справедливо, если бы и ты понесла небольшое наказание. Я добился успеха?

– Вы себе льстите. Мне было абсолютно ясно с самого начала нашего знакомства, что вы совершенно не способны испытывать какие-либо благородные чувства, не говоря уже о любви. Ваша загадочность не может убедить даже слабоумного.

– Мастерица ядовитых уколов.