Бесноватый цесаревич

На фоне отсутствия нормальных развлечений наши новинки были как отдушина.

На неделе через Астафьевых собрал нескольких новгородских купцов. Вместе с Василием пришло семь человек. Предложил им провести после Рождества праздники, совместив народные гуляния с ярмаркой. Идея купцам понравилась, а может, просто не стали перечить. Тем более что часть затрат на организацию гуляний я взял на себя. Заодно предложил несколько новинок типа качелей, ледяных скульптур, Деда Мороза и прочих забав. Купцы тоже пообещали внести деньги, договориться с городским головой и даже церковью, чтобы не было вопросов по Деду Морозу.

Ответственным за праздники, которые решили назвать «Рождественские гуляния», назначили Василия Астафьева, которому пришлось задержаться в Новгороде. Я с ним потом несколько дней делился своими идеями. Судя по энтузиазму и встречным дельным предложениям, Василий не подведет. А то надоела мне общая камерная обстановка. Балы и приемы в это время такая скука, что меня от них просто мутит. Устроим карнавал по-русски, душа требует праздника.

В пятницу, 18 ноября, наша компания проводила время в гостиной Путевого дворца.

За специальным столиком я и Ушаков играли в шахматы. Рядом, за большим столом шло сражение в «Уно». Было весело и душевно, присутствовали офицеры и Блок с учениками. Док оказался человеком компанейским, к тому же имел большой авторитет в офицерской среде. Его ученики тоже были вменяемыми людьми. Из офицеров было шесть человек. Кроме «Уно» играли в шашки и, конечно, обсуждали последний указ императрицы. В принципе, основная масса офицеров понимала необходимость реформ в армии. Среди офицеров из обедневших столбовых и служилых дворян указ имел полную поддержку. Представители более богатых, знатных и влиятельных родов относились к указу по-разному. Именно их привилегии пострадали в первую очередь. А ведь еще планировались аттестации и экзамены. Это не могло радовать тех, кого с младенчества записывали в гвардию и годам к шестнадцати-семнадцати новобранец уже имел звание сержанта гвардии, а то и выше. Не думаю, что это выльется в какие-то проблемы для страны. Довольных офицеров было в десятки раз больше, чем недовольных.

В комнату зашел Дугин, явно чем-то взволнованный.

– Разрешите доложить, ваше высочество? – обратился ко мне. – Вас ожидает гонец.

– Идем, раз ожидает.

Гонцом оказался достаточно взрослый кавалергард.

– Вам пакет, ваше императорское высочество.

Письмо было от Павла. В принципе, я догадывался, что там написано. Точную дату смерти Екатерины я не помнил, но ожидал ее в ближайшее время. Павел в своей странной манере сообщал о смерти матери и приказывал срочно явиться в столицу.

– Приношу вам свои соболезнования, – произнес гонец.

– Спасибо, братец.