Бесноватый цесаревич
У тридцатипятилетнего Константина Романова на ровном месте развалилась привычная и спокойная жизнь. Сначала ушла жена, забрав дочек, затем он потерял работу. В дополнение ко всему его сбила машина. И очнулся он уже в совершенно иной эпохе. Здесь его тоже зовут Константин, и фамилия прежняя. У него даже есть семья. Да еще какая!
Не потребуется даже война, просто перекроют доступ их товаров в Европу и испанские колонии, а это крах для английской торговли с промышленностью. Значит, будут продолжать грабить и попытаются втянуть в войну Россию.
– Вы не любите англичан? – воскликнул присутствующий на вечере Павел Чичагов, являвшийся страстным англофилом.
– Я не люблю, когда мою Родину втягивают воевать за чужие интересы. А в данный момент у России нет никаких интересов в этой войне. Наши враги – это Порта и Швеция. Нам нужно окончательно решить вопрос с угрозой для столицы со стороны шведов. Не мне вам рассказывать, как закончилось Роченсальмское сражение[46].
При упоминании позорного поражения шведам, которое произошло всего шесть лет назад, Чичагов сильно покраснел. Но к его чести, справился с эмоциями и никаких глупостей не наговорил. В разговор вклинилась Жеребцова.
– Но вы так резко и несправедливо высказались по англичанам. Почему вы считаете их разбойниками?
– Последние двести сорок лет своей истории англичане занимаются только тем, что грабят соседей, их колонии и лезут во внутренние дела чуть ли не всех стран Европы.
– Не буду спорить с вами по грабежам. Но войны Испании и Англии в первую очередь носили религиозный характер. Вы же не будете спорить, что торговля является успехом развития любого государства. Без торговли нет никакого развития. Англия и Голландия – это пример двух стран, которые добились наибольших успехов в развитии своих стран, и все благодаря торговле, – опять вступился за англичан Чичагов.
– Не путайте торговцев и купцов с торгашами.
После моих слов в зале воцарилась тишина. В этот исторический момент не принято вести подобного рода беседы, тем более публичные. Мне же плевать на все эти политесы. Я привык называть вещи своими именами. И сейчас делал это сознательно.














