Бесноватый цесаревич
У тридцатипятилетнего Константина Романова на ровном месте развалилась привычная и спокойная жизнь. Сначала ушла жена, забрав дочек, затем он потерял работу. В дополнение ко всему его сбила машина. И очнулся он уже в совершенно иной эпохе. Здесь его тоже зовут Константин, и фамилия прежняя. У него даже есть семья. Да еще какая!
По его словам, нет поводов для переживаний, раны не тяжелые, организмы молодые, скоро пойдут на поправку. После разговора с Блоком отправился в спальню, хватит всей этой кутерьмы, надо отдохнуть."
"Выспался просто отлично. Вот что значит молодой организм, плюс отмороженность Константина с моим цинизмом из XXI века. Я воспринял ситуацию как рабочий момент, ну напали и напали. Буду искать координатора, а главное заказчиков, и наконец-то займусь созданием своей охраны. Для большинства окружающих происшествие стало сродни катастрофе. А для глубоко провинциального Новгорода вообще сущим потопом, в чем я убедился сразу после завтрака.
Корнет, кроме излишней бледности, ничем не выдавал своего состояния. За обедом происшествие особо не затрагивали. Блок, как всегда, был индифферентен. Завидую я его спокойствию, мне приходится постоянно гасить свои порывы и контролировать эмоции. Далее, уже за десертом, пришлось еще раз пересказать перипетии нападения.
– А ведь вы не только родились в рубашке, но и спасли мне жизнь, – обращаюсь к Васильчикову, как только лакей разлил чай по чашкам.
– Полноте, ваше высочество. Это было просто везение.
– Не скажите. Вы ехали немного позади меня, вдруг оказались сбоку и закрыли своим телом.
Все присутствующие посмотрели на смущенного корнета. До этого он ни слова не произнес о нападении.
– Мне показался странным завал из деревьев и что в кустах кто-то есть. Я увидел пары от дыхания. Поэтому пришпорил коня, хотел вас предупредить. Но далее очнулся, уже когда ваш хам-лакей тащил меня от раненой лошади.
– Я хочу выразить вам мою благодарность, Дмитрий Васильевич. Отцу я отдельно напишу про ваш поступок.














