Бесноватый цесаревич

Будучи в Гатчине, послал Афоню в столицу для поиска нужного специалиста. Снабдил его чертежом с описанием размеров шаров, которые мне были нужны. Сегодня Кондрат Федулов, так звали медника, которого нашел Афоня, представил образцы шаров и не разочаровал. Мужик попался грамотный и сразу понял, что от него требуется. Конечно, качество не сравнить с моим временем, но тоже неплохо. Договорились о нужном мне количестве. Мастер обещал успеть ко вторнику. В приподнятом настроении пошел искать Юлю.

Погуляли с ней в саду, вернее, по дворцовому парку. Никак не могу привыкнуть, что все эти гектары земли в центре столицы – моя собственность. После прогулки весело провели время, осваивая новые игры. После обеда Юля ушла читать, я же решил заняться кадровыми вопросами.

– Значит, говоришь, нашел замену? – спрашиваю Афанасия.

– Так точно. Петька Дугин – справный солдат. Сам он хочет занять мое место, – отвечает денщик.

– Вызови завтра часам к семи утра. Посмотрим, что за птицу ты мне сватаешь.

Афанасий еще до падения с лошади попросил Константина отпустить его в отставку. Разболелись старые раны и срок службы приличный. Зачем полковник рекомендовал его в качестве денщика, непонятно. На Афанасия у меня были свои планы, о которых он не догадывался, но дал разрешение искать замену.

Объяснил, какие у меня требования к новому денщику. Не думал, что Афоня так быстро найдет кандидата.

– Будет тебе еще поручение. Найдешь мануфактуру, которая изготавливает кареты. Самую лучшую, – уточняю.

– Так лучший мастер – Иоганн Букендаль, с царского каретного двора.

– Не важно. Найдешь этого Борменталя, но сам немец мне без надобности. Поспрашиваешь, кто у него лучший ученик. Даже не лучший. Должен быть на такой мануфактуре ученик-затейник, выдумщик, в общем, мечтатель. И постарайся найти русского, а то меня от немецких рож уже тошнит.

– Простите, вашество, – протараторил Афоня. – Откуда вы про Ваньку Силантьева знаете? Это он карету вашу недавно чинил, но я о нем не говорил. Ванька и есть главный выдумщик в мастерской Букендаля. А над его задумками все смеются и считают Силантьева юродивым.

Мой денщик посмотрел на меня с подозрением.

– Иван, значит. Разыщи и приведи. Только не хватай его и не волоки, как вора, вежливо объясни, что есть к нему дело. Лучше завтра с утра, – приказываю, не объясняя, что ни о каком Силантьеве ранее не слышал.

Свою супругу нашел в библиотеке, сидящей в кресле и смотрящей в окно, на коленях лежала раскрытая книга, вид самый что ни есть романтичный, хоть картину пиши. Юля услышала мои шаги, посмотрела на меня и улыбнулась. Снова подумал, каким же Константин был идиотом.