Бесноватый цесаревич

Очень негативно в Зимнем дворце отнеслись к моим увлечениям утренними пробежками. В прежней жизни я предпочитал велосипед, хотя периодически бегал кроссы и ходил зимой на лыжах. В новом теле решил не изменять своим привычкам. За неимением велосипеда остановил свой выбор на утренних пробежках, тем более лишняя выносливость в армии не помешает. Бегать я начал сразу, как перестала беспокоить ключица, нога давно уже не болела. К фехтованию и разного рода гимнастическим упражнениям у высшего света никакого неприятия не было, а вот бегать почему-то нельзя. Здесь опять за меня сыграла репутация не совсем адекватного человека.

Заодно решил вопрос с более удобной одеждой. Штаны и рубашки для занятий мне пошил собственный портной, а ботинки на шнурках заказал у сапожника, которого нашел Дугин. Не скажу, что полусапожки со шнуровкой были похожи на кроссовки, но для начала пойдет. А вот более широкие штаны, тем более с ширинкой, были прорывом. Надо их протестировать, и потом буду постепенно внедрять, надоело выглядеть как балерун.

Еще мы достаточно близко сошлись с доктором Блоком. Он уже не вызывал у меня прежнего скепсиса, было понятно, что для своего времени это специалист высшего класса.

В свою очередь, мои рассуждения о гигиене очень заинтересовали дока. Также по моим рекомендациям он заказал у знакомого химика опиумную настойку для операций, которую начал активно применять. Это не наркоз, но болевые ощущения снижались на порядок. Я попросил Блока заняться здоровьем персонала дворца, что в этом времени было исключительным явлением. Доктору объяснил, что это для наших экспериментов по кипячению инструментов, мытью рук и прочих протирок ран спиртом. Блоку понравилась идея с ведением статистики и постоянным наблюдением над подопечными. Я ему даже специальный журнал для записей подарил, разлинованный и в шикарной обложке – мастера Астафьева постарались.

Доктор сделал несколько операций и помог с более легкими недомоганиями обитателям дворца и их чадам. Одному из лакеев вырезал рожу, конюху удалил раздробленный палец на ноге, дочери Юлиной служанки наложили шину на сломанную руку. Мое недоумение, почему накладывается шина, а не гипс, вогнали дока в ступор. Блок вытянул из меня все, что я смог вспомнить про гипс, и решил немедленно провести эксперимент.

Надеюсь, он никому руку или ногу ломать не станет. До сих пор не могу привыкнуть, что естественные для меня вещи по меркам этого времени практически прорыв в науке. Пациенты тем временем активно шли на поправку, а мой рейтинг среди слуг резко пошел вверх. Заодно озадачил Блока поиском известного акушера, для продвижения гигиены в его практике. В это время смертность среди рожениц и младенцев была какая-то ужасающая.