Без любви не считается

Ты забыл? Мои бывшие, конечно, под машины не прыгали, хотя… кто их знает? Но я точно не тот человек, который будет тебя судить за то, что ты выбрал себя.

– Ди, я сразу тебя предупрежу, не жди от меня помощи, если полезешь решать эту ситуацию. Любое мое действие Соня расценит как шаг навстречу.

– Принято и одобрено.

Марк приподнимает уголки губ, мышцы на его лице расслабляются, а руки на моих бедрах оживают. Улыбаюсь ему в ответ, приятная слабость проносится мурашками по коже. Тяжесть от разговора уносит ветер, мне тепло и спокойно в этом коротком мгновении тишины и обоюдного понимания.

Жизнь сложная, люди бывают глупыми и злыми, повороты судьбы не всегда кажутся правильными, а ошибки оставляют шрамы, но в минуты романтического забвения всему этому нет места.

– Теперь ты довольна?

– Не совсем.

– И что еще тебе рассказать?

– Почему Рождественский? Это твоя настоящая фамилия?

– Меня привезли в больницу шестого января. Нашли на парковке у торгового центра. Медсестра, заполнявшая карточку, наверное, была романтичной натурой, потому что многих просто записывают – неизвестный, а потом это и становится фамилией.

– Сколько тебе…

– Около года. Днем рождения выбрали двадцать шестое января – день, когда меня перевели из реанимации в обычную палату.

– А…

– Не искал. Мне не интересно.

Возвращаю Марку взгляд, полный сочувствия, но не жалости, и делаю глубокий вдох, наслаждаясь ароматом сандалового дерева. Все это уже далеко, а мы здесь. Взрослые, сильные, смелые… иногда, в зависимости от ситуации. Уютная темнота, разбавленная мягким светом фонаря, кажется безопасной и откровенной. Гребаная подростковая романтика, из этого невозможно вырасти.

– Время без капризов почти закончилось, – напоминаю я.

Марку не нужно повторять дважды. Он тянется к моим губам, сердце сбивается с ритма. Кажется, что ни один из нас уже не может контролировать это притяжение. Хотя нет, один все-таки может. Вернее, одна. Опускаю голову на плечо Марка, и он обнимает меня одной рукой, прижимая к себе еще крепче.

– Сучка, – шепчет он. – Хватит дразнить меня.

– Могу я уже слезть с твоих колен?

– А ты хочешь?

– Нет.

– Тогда не можешь.

Марк зарывается пальцами в волосы на моем затылке, и я закрываю глаза.

Режим боевой готовности окончательно отключен, и усталость запускает новый – подготовка ко сну. Марк молчит, и я тоже. Не знаю, о чем думает он, но я запрещаю мыслям шуметь. Разборки подождут, на сегодня достаточно.

Секунды складываются в минуты, шелест листьев похож на колыбельную. Плотный и сытный ужин и теплые объятия дарят ощущение пьянящей сонливости.

– Ди, – зовет Марк.

– М-м?

– Хочешь принять душ перед сном?

Улыбка растягивает мои губы:

– Это ты меня в свою комнату приглашаешь? Как тонко, Марк.