Без любви не считается

Нежный шепот контрастирует с отборной бранью, разжигающей во мне что-то такое, чему невозможно сопротивляться, но я и не собирался. Неторопливо стягиваю одеяло и убираю его в сторону, едва дыша. Такое чувство, что мне предстоит разминировать бомбу, и не ясно, в ком из нас больше взрывоопасного вещества. Обхватываю тонкие лодыжки, заставляя Диану согнуть ноги. Ее футболка задрана, бедра подрагивают. Мой взгляд падает на тонкую светлую ткань. Не белые. Кто бы сомневался.

– Марк, – зовет Диана.

Не знаю, который ей нужен. Тот, что в наушниках, или тот, что здесь. Зато точно знаю, чего она хочет.

Нахожу ее теплую руку и опускаю на напряженный живот, а сам прижимаюсь губами к колену, искоса наблюдая за тем, как хорошо мы друг друга понимаем.

– Ах ты засранец, – одурманенно смеется она, и я отвечаю ей легким укусом.

Тонкие пальцы ныряют под резинку белья, в горле рождается утробное рычание, но я держу зверя на цепи, не желая упускать ни секунды откровенности. Сердце на мгновение замирает, и я вдыхаю естественный запах нежной кожи, не достойный сравнений. Бесстыдство через край, чистый экстаз в волнах прерывистых стонов.

Это самое горячее, самое сексуальное, что я когда-либо видел. О таком можно только мечтать, но не каждый додумается. Честно, свободно, открыто. Никакое порно и рядом не валялось. Под вуалью теней, вне покрова убеждений и скромности. Возвышающее и отпускающее, выжигающее и до боли завораживающее."

"Держать себя в руках становится все труднее, хочется урвать свой кусок, но я стискиваю зубы, не собираясь сдаваться самому себе. Это ее время, только ее. Она солирует, а я поддержу на бэк-вокале. Ненавязчиво и мягко касаюсь внутренней стороны бедра, опасно близко, но не пересекая границы, чтобы не сбить и не отвлечь.

Хочу, чтобы Диана не забывала обо мне, но сосредоточилась на себе. Движения руки под светлой тканью плавные, но быстрые. Надо запомнить, учиться никогда не поздно. Вторая рука Дианы опускается на шею, она смахивает волосы и тянет за ворот футболки. Ее стоны становятся все отрывистей и чаще, спина выгибается, и Ди вдруг сбавляет темп.

– Мне… я… – бормочет она. – Марк…

Не могу сдержать улыбки, по горлу стекает обжигающая волна возбуждения и расползается по телу, напрягая каждую мышцу.

Она зовет меня. Как я могу отказать? Ложусь рядом с Дианой, опираясь на локоть, цепляю пальцем край футболки и поднимаю ее. Если бы это был последний миг моей жизни, я бы умер счастливым человеком. Разведенные в стороны стройные ноги, рука, спрятавшаяся между ними, привлекательная грудь и нетерпеливый приказывающий голос:

– Рождественский!

Поддеваю носом край наушников, чуть сдвигая их в сторону:

– Сама.

– Ненавижу те…

Накрываю ладонью упругую грудь и сжимаю.